Электронная книга - «Вторая жизнь Марины Цветаевой. Письма к Анне Саакянц 1961–1975 годов». Краткое содержание книги:
Марину Цветаеву, вернувшуюся на родину после семнадцати лет эмиграции, в СССР не встретили с распростертыми объятиями. Скорее наоборот. Мешали жить, дышать, не давали печататься. И все-таки она стала одним из самых читаемых и любимых поэтов России. Этот феномен объясняется не только ее талантом. Ариадна Эфрон, дочь поэта, сделала целью своей жизни возвращение творчества матери на родину. Она подарила Марине Цветаевой вторую жизнь — яркую и триумфальную. Ценой каких усилий это стало возможно, читатель узнает из писем Ариадны Сергеевны Эфрон (1912–1975), адресованных Анне Александровне Саакянц (1932–2002), редактору первых цветаевских изданий, а впоследствии ведущему исследователю жизни и творчества поэта. В этой книге повествуется о М. Цветаевой, ее окружении, ее стихах и прозе и, конечно, о времени — событиях литературных и бытовых, отраженных в зарисовках жизни большой страны в непростое, переломное время. Книга содержит ненормативную лексику.
Итак, покоя нет: однажды в Адино отсутствие приехало пятеро незнакомцев обоего пола (3 ж и 2 м) на «Победе», сказали, что они с Адой играли в теннис 25 лет тому назад и вот решили навестить; из жратвы привезли термос с чаем, а дома не было ни крошки хлеба (наша рабыня отказалась служить нам — сенокос) и вообще ничего съедобного. Оказала им посильное гостеприимство в поте лица своего. Недавно навалилась экскурсия каких-то (Адиных же) нетрезвых дипломатов с женами — посмотреть «дом Цветаевой». Один их них все твердил: «Неужели здесь жила гениальная женщина, написавшая „Бабушку“?», и спотыкался; второй, начавший дипкарьеру еще при Николае II, целовал мне ручки, заявлял, что хочет остаться здесь навсегда, ибо жена у него — пантера. Пантера смотрела недобрым глазом… По-прежнему заходят на огонек ближние соседи — Оттены что-то отстали, так как заполнены всяческой «знатью», отставной и начинающейся. Развелась уйма подающих надежды художников, и была даже выставка в тарусском доме культуры всякой мазни. Бомонд присутствовал в полном составе и раздавал оценки.
Взошел было на Тарусском горизонте Лео Гинзбург, но засадил машину (новенькую, горячолюбимую) в каком-то болоте, разочаровался и скрылся. Прошел слух, что он, Лев, вдовец, и мы с Иннессой было засуетились, но узнали, что есть жена и бульдог, охладели. (Впрочем, порядочной жены из меня теперь не получится, вот разве что бульдог…). Читаю сейчас «Боги, гробницы, ученые» Керама[225]. Нет в мире ничего интереснее археологии. Да, Титов[226], по-моему, интеллигентнее (судя по пресс-корр?) — своего предшественника, и внешность менее открыточная, но не в этом, конечно, суть. Что до Тарусы, то тут особого космического ажиотажа не наблюдалось. Слишком земное население. Шушка же принесла мне пятерых космонавтов недели за две до «Востока 2», перевыполнив все на свете. Не осталось ни одного, были все черные, а таких никто не берет. Засим целую. А. А. написала Вам.
Ваша А. Э.
Погода испортилась, судя по прогнозам, надолго. Верно грибы начнутся. Ваш Бёлль[227] у меня.
36
22 августа 1961 г.
Милая Анечка, спасибо за письмо, за Лоповскую «расшифровку», а главное, за обещание прилагать к каждому письму вопросники. Это действительно очень облегчит Вам жизнь, уж коли я так или иначе влезла!
Насчет Чулпан[228] Вашей я что-то перепутала, мне казалось, что она сюда должна была приехать? Так или иначе, у просьб у меня к ней нет, слава Богу — кроме того, чтобы она пошире раскрывала глаза, глаза, глядя на Францию. С Казакевичем я тоже должна буду как-то сама склеивать расклеившиеся по моей вине милые отношения. Относительно же билетов на выставку[229] — живой ответ — сама А. А., которая едет сегодня немедленно — чтобы там побывать. Я сижу по уши в Лопе и Скарроне[230], а с выставкой просто «расстраиваться» не хочу — вспоминать и сравнивать. Моя прекрасная «belle Frans»[231] при мне. А вот если Вы туда когда-нибудь поедете… Как бы я этого хотела! — Как Ваша Польша[232], движется что-нибудь? Пожалуйста, напишите про это. Просто чудесно будет, если Вам удастся там побывать хоть ненадолго, откинув всякие побочные соображения. Надеюсь, что и «власти» тоже обойдутся без побочностей и выдадут Вам визу.
Лопе у меня очень плох, а вот Скаррон сразу, тьфу-тьфу, пошел хорошо и весело, и работаю с удовольствием, чего со мной давненько не случалось.
Лето явно прошло, увезенное Инной, Наной и «чешской» знакомой[233]. Похолодало, окончилось купанье и прочее, ему сопутствующее. Ветер все же гонит и гонит истинные и фигуральные тучи с запада. Поспевает кукуруза на том берегу, а на скошенных лугах кое-где вторично зацветают ромашки. На базаре — яблоки и сливы в неограниченном количестве, и с исходом дачников дешевеет мясо. Вчера — чуть ли не впервые после того нашего совместного с вами визита побывала у Голышевых. «Сам» в Москве, а «сама» в печальном настроении, т. к. работы на 1962 не предвидится ни в Гослите, ни в «Иностранной литературе», ни в Детгизе. Потом пришла обратно грустная Мандельштамиха[234] — та в грустях, т. к. ее с квартиры попросили — хозяйке не понравился ейный литературный салон, ночные бдения на высокие темы и прочий бардак.
вернуться
225
Курт Вильгельм Марек (Курт Вальтер Керам — псевдоним; 1915–1972) — немецкий журналист, популяризатор археологических открытий. Книга «Боги. Гробницы. Ученые» (1949) стала мировым бестселлером. На ее основе снят фильм «Долина фараонов» (1954, США).
вернуться
226
Герман Степанович Титов (1935–2000) — космонавт, первым совершил длительный космический полет (более суток). Дублер Юрия Гагарина; доктор военных наук, доцент.
вернуться
227
Генрих Теодор Бёлль (1917–1985) — немецкий писатель, переводчик, сценарист. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1972). Автор известных романов «Бильярд в половине десятого» (1959), «Глазами клоуна» (1963), «Групповой портрет с дамой» (1971) и др.
вернуться
228
Чулпан. — Установить личность не удалость.
вернуться
229
Возможно, речь идет о Французской национальной выставке, открывшейся в Москве.
вернуться
230
А. С. Эфрон переводила комедии в стихах французского драматурга Поля Скаррона (1610–1660): «Жодле-дуэлянт» (1654), «Нелепый наследник, или Корыстолюбивая девица» (1649) и «Саломандский школяр, или Великодушные враги» (1654). Вышло в издательстве «Искусство» (Скаррон П. Комедии / Пер. А. С. Эфрон и М. А. Донского; статья и примеч. М. Лозовецкого. — М., 1964. Б-ка драматурга).
вернуться
231
«Прекрасная Франция» (фр.).
вернуться
232
Речь идет о поездке А. А. Саакянц в Польшу.
вернуться
233
Чешская знакомая — см. письмо 35 от 11 августа 1961 г.
вернуться
234
Надежда Яковлевна Мандельштам (урожд. Хазина; 1899–1980) — писательница, мемуаристка, жена Осипа (Иосифа) Эмильевича Мандельштама (1891–1938). После гибели мужа посвятила свою жизнь сохранению его поэтического наследия. Опасаясь обысков и ареста, она заучивала стихи и прозу мужа наизусть. С 1958–1959 г. жила у Н. Д. Оттена и Е. М. Голышевой (1-я Садовая ул., 2), она была у них прописана как домработница. Здесь начала писать свои «Воспоминания» (1999), «Вторая книга» (1999), «Третья книга» (2006). Через год переехала к Пелагее Федоровне Степиной на улицу Карла Либкнехта, 29. В ее распоряжении (как жильца) были три комнаты, где она и устраивала свои «салоны». В 1961 г. купила кооперативную квартиру, ей посодействовал Н. Д. Оттен. Нерлер П. Надежда Яковлевна и «Н. Яковлева» в Тарусе. Вокруг «Тарусских страниц».
