Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников
- Автор: Дмитренко Владимир Викторович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Адукацыя і выхаванне
- ISBN: 978-985-471-440-0
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников». Краткое содержание книги:
В Риме убедить людей в том, что кому-то покровительствуют боги, было гораздо сложнее, но и там это порою удавалось. Один из наиболее удачных примеров использования обстоятельств для убеждения масс в благоволении к себе богов сумел продемонстрировать в 44 г. до н. э. Октавиан (будущий император Октавиан Август), наследник убитого римского диктатора Гая Юлия Цезаря. Приняв усыновление по завещанию, он, несмотря на свой весьма юный возраст, сразу принял активнейшее участие в разгоревшейся после гибели диктатора борьбе за власть. Высшие должностные лица Рима в то время избирались, поэтому для победы на выборах претенденты старались всячески угодить избирателям, раздавая подарки и устраивая любимые римлянами театральные представления и игры. Точно так же поступал и 19-летний Октавиан. И вот, когда он устраивал игры в честь Венеры Прародительницы, в небе над Римом появилась комета, которую видно было затем целых семь дней. Октавиан тут же нашёл способ использовать это для повышения своего авторитета. Как заявлял позже он сам, «в народе сочли эту комету знаком того, что душа Цезаря принята в число божественных сущностей бессмертных богов. Поэтому к изображению его головы, которое мы вскоре посвятили на Форуме, был придан этот отличительный знак» [С. Plini. Sec. «N. Н.», II, XXIII, 94].
Более того, придя к власти, Октавиан поспешил отчеканить монеты с изображением кометы, засвидетельствовавшей принятие усыновившего его Гая Юлия Цезаря в число богов.
Сам ли римский народ пришёл к выводу, что комета означает именно принятие погибшего Цезаря в сонм бессмертных богов?
Конечно же, нет!
Сам по себе народ мог подумать об этом всё что угодно. Вот, например, как описывает Корнелий Тацит отношение римлян к комете, пролетавшей над Италией в 64 г.: «В конце года народ устрашают зловещие знамения: частые как никогда удары молнии, звезда комета, которую Нерон всякий раз старался умилостивить пролитием славной крови…» [Tacit «Annales», XV, 47].
Почему же комета, пролетевшая над Италией в 64 г. была расценена народом совсем не так, как комета 44 г. до н. э.? Ведь и частые удары молний, и пролёт кометы, и другие «чудеса», происходившие при Нероне, вполне можно было бы расценить и не как злые, а как добрые знамения!
Дело было, конечно же, в том, что Нерон не сделал того, что сделал его предок, Октавиан, — не взял в свои руки инициативу и не сумел запустить среди римлян нужный себе слух. Октавиан же сумел это сделать! Было ли это специальное указание, данное Октавианом своим клиентам и вольноотпущенникам? Был ли это просто намёк, вовремя услышанный и немедленно переданный? Кто знает? Но так или иначе Октавиан сумел благодаря пролетевшей над Римом комете резко поднять свой авторитет. Божественность Цезаря подчёркивала и благосклонность богов к самому Октавиану как к наследнику Цезаря. Недаром Октавиан тут же постарался украсить изображением кометы статуи своего приёмного отца, приказал выгравировать звезду-комету на своём боевом шлеме, а придя к власти, приказал выпустить монеты с её изображением. Безусловно, такая пропаганда убеждала далеко не всех, но какая-то часть римских граждан поверила этому, причём поверила искренне.
К созданию нужных образов Октавиана Августа и его окружения привлекались лучшие поэты, писатели, художники, скульпторы. Города Империи были украшены десятками триумфальных арок в честь побед императора, сотнями его скульптур, множеством картин и барельефов, прославляющих его деяния и благочестие. Иногда императору приходилось даже отказываться от сыпавшихся на него подарков, но и отказы эти он не забывал поставить себе в заслугу. «Золотые венки весом в тридцать пять тысяч [фунтов] муниципиям и колониям италийским, принёсшим их к моим триумфам, будучи в пятый раз консулом, я вернул, и после этого каждый раз, когда провозглашали меня императором, золотые венки я не принимал, хотя муниципии и колонии постановляли это с такою же благосклонностью, с какою и прежде постановляли», — писал в своих «Деяниях» Октавиан Август [ «М. Ancyr.», XXI, 3].