Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Измайловский полк получил в июле 1762 г. 25 272 рубля — в два с лишним раза больше, чем все четыре гарнизонных полка (10 688 рублей). Поэтому рядовой армейский служивый, прогуляв пять с половиной полученных рублей, с неодобрением и завистью смотрел на избранных счастливцев. Но и в гвардии награды были скромнее по сравнению с облагодетельствованием беспородных елизаветинских лейб-компанцев. Гренадёры-измайловцы, первыми перешедшие на сторону Екатерины и даже выполнявшие «известную посылку» в Петергоф (видимо, речь шла об аресте Петра), несколько лет не могли получить обещанные 40 рублей и сержантские чины.[1859]
Зависть и недовольство вместе с видимой лёгкостью совершения «революции» порождали стремление «исправить» положение. Эту наметившуюся уже в 1741 г. тенденцию выразил Н. И. Панин в записке о необходимости Совета при императрице: «Мы с лишком тридцать лет обращаемся в революциях на престоле, и чем больше их сила распространяется между подлых людей, тем они смелее, безопаснее и возможнее стали».[1860]
Гвардейские тревоги
Постепенно включалась в работу дезорганизованная «перестройкой» Тайная экспедиция Сената. По её материалам можно составить представление об атмосфере после переворота. Дела 1762 г. довольно скудны; создаётся впечатление, что столичные новости ещё не разошлись по стране и не вызвали отклика. В августе отставной прапорщик Прохор Лазарев из Пскова заявлял, что «взбунтовался лейб-гвардии Преображенской и лейб-кирасирской полки и в подданстве быть не хотят» и к тому же «бывшего правления принц Иоанн найден». Будучи прислан по распоряжению Панина в столицу, отставник божился, что всё это ему рассказывали конногвардейцы, опасавшиеся нападения соперничавших полков.[1861]
Менялось и отношение к свергнутому императору. Первоначальные отзывы о нём были скорее неблагоприятными. Крестьянка Меланья Арефьева считала его «некрещёным»; московский дьячок Александр Петров — нарушившим «закон».[1862] Сторожа собора Василия Блаженного Кузьма и Иван Васильевы верили, что Екатерина «извела» своего мужа, но находили для неё смягчающие обстоятельства: «Ибо-де был он веры формазонской, и по той-де формазонской вере написан был патрет ево, которой всемилостивейшая государыня приказала прострелить, отчего он и скончался».[1863] В следующем году преображенский солдат Роман Бажулин раздобыл где-то в Пскове и распространял в Москве стихотворную «пиесу» от лица Петра III:
Далее государь каялся, что «обидел духовных персон», «сребро и злато увесть домой старался», принял «мартынов закон» и «шатался» с любовницей, желавшей умертвить наследника; в заключение просил его простить и «даровать живот».[1864]
Это сочинение перекликалось с другой ходившей «между простым народом в употреблении» песней, в которой уже Екатерина жаловалась на «мужа законнова»:
Но уже в июле 1762 г. на похоронах императора секретарь французского посольства Беранже (а за ним Мейнерцгаген) отметил «грустное выражение на лицах» и предположил: «Ненависть нации к Петру III, кажется, сменяется жалостью».[1866] Следственные дела Тайной экспедиции также подтверждают изменение отношения к свергнутому императору, «включение» его в традиционный образ доброго царя. В 1763 г. в них отражается уже традиционное отношение к императрице-женщине: сомнительных достоинств «баба» ничем «народ не обрадовала» и служивых не жалует, «а как на что другое — у неё больше денег идёт». По мнению крестьянина Дениса Семёнова, «как наша государыня села на царство, так и погоды не стало».[1867]
1859
См.: Александров Г. Екатерининские пособники-солдаты // РА. 1880. Кн. 2. С. 148. Екатерина высказала опасение, что предложенное в особом докладе воинской комиссии в декабре 1762 г. повышение солдатского жалованья до 9–10 рублей может стать поводом к «непорядкам и пьянству» (см.: РГВИА. Ф. 2. Оп. 15. № 10. Л. 7–7 об.).
1860
Бумаги императрицы Екатерины II, хранящиеся в Государственном архиве Министерства иностранных дел. С. 208.
1861
См.: РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. № 2068. Л. 3, 7, 13 об.
1862
См.: Там же. № 2075. Л. 2 об.
1863
См.: Там же. № 2070. Л. 3.
1864
Там же. № 2128. Л. 3–4.
1865
Там же. № 2164. Л. 2.
1866
Дипломатическая переписка французских представителей при дворе Екатерины II, 1762–1765 гг. С. 25.
1867
РГАДА. Ф. 7. Оп. 2.. № 2061. Л. 3; № 2092. Л. 4 об. — 5; № 2047. Ч. 1. Л. 168 об.