Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Императора могли спасти бросок в Кронштадтскую крепость либо следование совету опытного Миниха: лично «явиться перед народом и гвардией, указать им на своё происхождение и право, спросить о причине их неудовольствия и обещать всякое удовлетворение». Тогда, да и позднее явление монарха — например, Николая I на площади перед мятежной толпой в 1831 г. — могло изменить ситуацию. Но на последнее Пётр не был способен, а на первое решился только к ночи.[1824] Однако к тому времени прибывший в Кронштадт адмирал Талызин уже привёл моряков и гарнизон крепости к присяге Екатерине и выдал им по «порционной чарке». Приплывший со свитой Пётр III после двукратной попытки высадиться вынужден был в три часа ночи повернуть обратно в Ораниенбаум.

К семи утра в Петергоф и Ораниенбаум вошли передовые части войск, накануне вечером во главе с Екатериной двинувшихся в поход на резиденцию «бывшего императора». Несколько часов спустя Пётр подписал отречение от престола, копию которого его супруга послала в Сенат, за что получила оттуда благодарность «с крайним восхищением» от имени всего общества.[1825] По донесению Гольца, император отрёкся «при условии, что он сохранит свою свободу и управление своими немецкими владениями»; но сам дипломат не мог гарантировать достоверность такой договорённости.[1826] Что же касается «своеручного» отречения императора, то где и когда Пётр подписал его и почему оно было обнародовано только после его смерти, не вполне понятно.[1827] Но уже к вечеру того же дня он был отправлен под конвоем к месту своего последнего заключения — в пригородную «мызу» Ропшу.

Трагическая судьба пленника сразу же вызвала немало вопросов и версий относительно обстоятельств его смерти и степени участия в ней самой Екатерины и её окружения. Уже современники отвергали официальную версию, в том числе дату смерти Петра — 6 июля: пастор А. Бюшинг, Шумахер, барон Ассебург и ювелир Позье единодушно, хотя и независимо друг от друга, называли днём его кончины 3 июля, Штелин — 5 июля. Разошлись и мнения историков. Большинство и сейчас придерживаются официальной даты; Бильбасов знал о перечисленных выше версиях, но не счёл возможным им поверить. Недавно обнаруженные документы ропшинского караула из библиотеки Зимнего дворца подтверждают, что к 5 июля Пётр был уже мёртв: для облачения тела понадобилось срочно и тайно доставить из Ораниенбаума его голштинский мундир.[1828] К этому можно добавить, что ещё в XIX в. управляющий архивом Сената П. И. Баранов определённо утверждал, что император «скончался не 6, но 4 июля 1762 г.».[1829]