Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— А я и не претендую, — тихо ответил Лафре. — Но ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ночь с тобой — это самое сладкое мгновение, которое я когда-либо переживал. Просто, понимаешь… Хочется чего-то…

— Большего? — договорил за него Шай. — Мы уже говорили с тобой об этом. Нам хорошо. Неужели этого мало?

— Нам хорошо, но только в постели.

— И этого мне более чем достаточно. Прекращай. Не девочка.

В комнату постучались.

— Войдите, — лениво произнес Шай.

— Ты рехнулся? — Лафре вскочил с кровати голый, когда в спальню зашел слуга патриция.

— Да ладно тебе, — улыбнулся Шай. — Мы же не в Кай-Уре. Я патриций долины и делаю что хочу. И сплю с кем хочу.

Слуга, который, казалось, вовсе не смутился, увидев обнаженных любовников, подошел к кровати, на которой все еще лежал Шай.

— Ваша Светлость, — тихо произнес слуга, — аудиенции требует Гальер Аберус.

— Кто? — вскрикнул спешно одевающийся Лафре.

— Вот это сюрприз, — округлил глаза Шай.

— Как же он нашел меня… — простонал Лафре.

— Да плевать, — решительно ответил Шай, а потом обратился к слуге: — Пусть пройдет сюда.

— Простите… — смутился слуга. — Сюда? К вам в покои?

— Я два раза не повторяю. Пусть или заходит, или убирается вон.

Слуга поклонился и быстрым шагом вышел из спальни.

— Ты в своем уме? — крикнул Лафре. — Хочешь, чтобы его удар хватил?

— Если великого и ужасного Гальера Аберуса хватит удар оттого, что он увидит своего любимого сына в постели с парнем, то не такой уж он великий. И уж точно не ужасный.

— Умоляю тебя, оденься! — не успокаивался Лафре, руками расправляя тяжелые завитки своих волос, будто стараясь привести себя в порядок.

— И не подумаю. — Шай показательно откинул одеяло, развалившись голым на кровати.

— Идиот!

Лафре застегнул рубашку и подбежал к дверям, чтобы не попасться на глаза отцу, но тут же столкнулся с ним у самого выхода. Гальер застыл в дверях и уставился на сына. «Сучонок, что же ты творишь», — стиснув зубы, прошипел отец, и тут его взгляд упал на лежащего на кровати патриция. Гальер непонимающе смотрел то на сына, то на обнаженного Шая, не в силах осознать, что означает эта неожиданная, непонятная ему картина.

— Отец, — испуганно начал Лафре. — Я… Мы… Меня вызвал к себе патриций, чтобы…

— Чтобы заняться любовью, — почесывая мускулистый торс, закончил за него Шай и ехидным взглядом окинул Гальера.

Аберус побледнел, не понимая, как вести себя. Он все еще стоял в дверях, глядя то на сына, то на патриция.

— Домой, — процедил Гальер сыну и, взглянув на Шая, слегка поклонился ему, выдавив из себя: — Ваша Светлость.

— Нет, — спокойно возразил Гальеру патриций. — Никаких «домой».

— Это мой сын, и он пойдет со мной! — возмутился предводитель Вильдумского отряда.

— А это мой город, и здесь я решаю, кто пойдет домой, а кто останется. — Шай лениво поднялся с кровати, подошел к Лафре и легонько хлопнул его по ягодицам. — И не сметь повышать на меня голос.

— При всем моем уважении, Ваша Светлость… — начал было Гальер, но Шай прервал его жестом.

— Если мне не изменяет память, я пока еще четвертая ступень. А вы — пятая. Не подскажете мне, когда на Амплериксе изменились законы и разрешили пятой ступени перечить решениям четвертой?

— Это мой сын… — повторил Гальер.

— Я хорошо вас слышал, господин Аберус. Надеюсь, и вы меня хорошо услышали: Лафре останется здесь, нравится вам это или нет.

— На правах его отца…

— На правах четвертой ступени и владыки Эрзальской долины любезно сообщаю вам, уважаемый господин Аберус, что Лафре остается в Гальтинге. Еще одно слово против — и сюда зайдет моя стража. Участь ваша в таком случае будет незавидной. Вы слышали, что Королеве требуется лекарство?

— Я слышал, но…

— И мы с Лафре в качестве добровольцев отправимся на поиски андамита. Как вы можете себе представить, нам с вашим сыном будет крайне сложно искать серый камень, если вы уволочете его с собой в Кай-Ур.

— У него служба в Вильдумском отряде!

— Во-первых, он еще не солдат Вильдумского отряда. Во-вторых, даже если бы Лафре и был солдатом… Я патриций Эрзальской долины и сам решаю судьбу тех, кто оказался на моей земле. Не вижу смысла и дальше тратить время на эти пустые разговоры. На вашем месте я бы вернулся в Кай-Ур. Не дело это — оставлять Вильдумский отряд без вашего незаменимого предводительства.

На виске у Гальера пульсировала вена. Он смерил сына испепеляющим, полным ненависти взглядом и прошипел ему:

— У тебя поганая душа, сукин ты сын.

— И отличная задница, — ухмыльнулся Шай и наигранно потянулся.

Гальер открыл рот. Хватая воздух губами, полностью раздавленный Гальер колючим взглядом посмотрел на Шая и прошептал:

— Ты, конечно, четвертая ступень… Но я все же скажу. И плевать мне, пусть даже ты пустишь в меня свою стрелу.

— В тебя? — переспросил Шай. — Не думаю. Но незадолго до того, как ты возник в дверях, я пускал свою стрелу в твоего сына. Дважды.

— Мне чужда твоя жизнь. — От переполнявшей его злости Гальер сильно вспотел. — И чужда эта треклятая иерархия. Мне чужда невозможность раскрошить сейчас твою миловидную голову о миловидную стену твоего дрянного Гальтинга. Мне чужды эти законы, эти правила. Мне чужд воздух, который тут витает, и чужд запах, который я здесь чую.

— Не преувеличивай, — махнул рукой Шай. — В моей опочивальне пахнет точно так же, как в твоих казармах в Кай-Уре: мужскими телами и матрасами, пропитанными мужским семенем.

Гальер сжал кулаки, но не произнес ни слова. Он пошел прочь, но на выходе из спальни обернулся и бросил сыну:

— Проклинаю тебя, отрешаю от своего рода и лишаю наследства на века. Не смей больше называться Аберусом. Ты опорочил мою фамилию, поганец. Ты опорочил не только ее, но и фамилию Сирой. Ты бросил тень на Итуса и оскорбил его дочь!

— Эту вонючую кобылу? — приподняв бровь, вмешался Шай. — Наслышан.

— Какой бы она ни была, у нее тоже есть честь! — крикнул Гальер.

— Но у нее нет члена, — с усмешкой возразил ему патриций.

— Я буду жаловаться Королеве, видят черные небеса!

— Не думаю, что больной девочке сейчас есть дело до того, кто сношается с вашим сыном. Пойдите прочь, вы мне надоели.

Шай небрежным взмахом указал Гальеру на дверь. Аберус еще никогда не чувствовал себя настолько униженным. «Я уничтожу тебя», — бросил он сыну и вышел из спальни.

— Что ты натворил… — Лафре опустился в плетеное кресло и схватился за голову.

— Я? — улыбнулся Шай. — Освободил тебя от твоего сумасбродного папаши. Все лучше, чем всю жизнь мыкаться с ним и гнить в этом твоем Кай-Уре.

— Мне теперь заказан путь домой…

— Можно подумать, ты не этого добивался.

— Да… Может быть, ты и прав.

— В таком случае, не стоит благодарностей.

— А ты и впрямь собрался на поиски андамита? — спросил Лафре, вспомнив слова, которые Шай сказал Гальеру.

— Конечно. Я хочу жениться на Королеве.

— Ты? Но…

— А что? Брак — не что иное, как сделка. Она предполагает формальный статус, рождение потомства — что угодно, но не настоящие чувства. Мне нужен этот брак.

— Для чего? Чтобы поравняться с первой ступенью?

— Статус супруга Королевы откроет передо мной огромные возможности. Я расширю границы Эрзальской долины, разовью торговлю до небывалых высот, а может быть, даже перенесу столицу из этой болтающейся в ветках игура дыры сюда, в лучшее место Амплерикса.

— Но Эксиль растет только в Триарби, в Морозной роще.

— И пусть растет дальше. Это не исключает переноса столицы в Гальтинг. А супругам вовсе не обязательно жить вместе. Я же говорю — это просто контракт.

— А как мы будем искать андамит? И где?

— Честно? Не знаю… Но это мой шанс. Я давно оказываю короне знаки внимания, а тут мне предоставляется реальная возможность не упустить свою птицу счастья. Ты отправишься со мной на поиски?

— Конечно.

Лафре улыбнулся, поднялся с кресла и обнял патриция.

— Тебе не место в Кай-Уре, Лафре, — шепнул ему патриций. — Даже если бы ты был… традиционным. Что там делать?

— Ну, не знаю, — вздохнул Лафре. — Служить, видимо.

— Служить! — Шай передразнил его смешным скрипучим голосом. — Служить ты будешь мне. По ночам.