Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Очень показательны моральные поиски Уварова, приведшие к известной формуле «Самодержавие. Православие. Народность». С первыми двумя членами формулы всё ясно. А вот что такое «народность»? Разве самодержавие и православие в сумме (системе) уже не есть народность сами по себе? Что с ними не так? Что помимо первых двух позиций нужно для получения народной поддержки? Уваровская формула, по сути, отражает моральный дефицит государства, вызванный так и не уврачёванным расколом. Русское революционное народничество разночинцев растёт прямо из третьего члена уваровской формулы. Русские солдаты шли в бой не с уваровской, а совсем с другой формулой: «За веру, царя и отечество!». И хотя военная мораль – «только» составная часть государственной, она всё-таки несёт в себе всю полноту культурного кода последней. Мы видим в боевой формуле конкретное «отечество» вместо абстрактной «народности». Великая Отечественная война шла под призывом «За Родину! За Сталина!». То есть дело создания народного государства коммунистическим гегемоном присутствовало в ней отдельным вторым членом, но, конечно, и смысл «за царя» поглощался этим вторым членом. За что воюют русские сегодня? Это ясно сформулировал Александр Захарченко, герой обороны Донбасса и первый глава ДНР: «За свободу, Родину, веру, семью». И добавил: «А иначе грош цена нашим матерям, отцам и дедам, десяткам поколений наших предков».

Авторитет русской государственной морали выразился и в том, что Россия стала одним из немногих государств, создававших другие государства (и отнюдь не методом захвата и последующей утраты эмансипирующихся колоний, как это «делали» империи Испания и Британия). Россия создавала другие государства с нуля или предоставляла защиту и помощь, без которой они бы никогда не появились на свет. США получили критически важную помощь от Екатерины Великой в войне с метрополией. Швейцария получила демократическую Конституцию из рук Александра I, который не видел такой возможности для России в тот исторический момент, но видел для Швейцарии. Финляндия была освобождена от шведского господства, получила статус Великого княжества, парламент и в этом виде включена в Российскую Империю. Советским Союзом созданы государства Украина, Белоруссия, Азербайджан. А сегодня при защите со стороны России создаются ДНР и ЛНР, Южная Осетия и Абхазия.

Мы не уйдём от традиций русской государственной морали. Это исторически самоубийственно. Крушение советской морали и соблазн перейти к морали американской привели к аморальному безвременью 90-х. Безвременью, поскольку ни в какую русскую историю – в отличие от советского времени – этот период вписать нельзя. Отказ от трудовой морали как государствообразующей оказался прикрытием для нежелания работать у самых «свободолюбивых» представителей интеллигенции (они и до этого фактически не очень напрягались на службе). И не только у них. Подлинная американская мораль нам не подходит, поскольку грабить мир мы не собираемся (никогда этого не делали и не будем), а экспортный вариант американской этики, прославляющий потребление и вседозволенность, по сути моралью не является, поскольку не содержит никакой формулы долга. Но помимо возвращения к русской государственной моральной традиции, что невозможно без осознанного решения каждым гражданином вопроса о Боге (без воинствующего безбожного политического принуждения), мы должны ясно ответить на вопрос о моральных претензиях науки, которые по-прежнему кладутся в основу цивилизационного превосходства Запада.