Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Удивительным образом критик европейской цивилизации Ницше был понят неправильно, в том числе и революционно настроенными русскими кругами. То обстоятельство, что каждая позиция действия, каждое знание в конечном счёте имеют моральный аргумент в своих основаниях (что и сформулировал Ницше), действительно умаляет претензию естественной науки на объективное обладание истиной. Это проблематизация науки. Но не истины. Кто сказал, что истиной вообще можно «обладать»? Что истина может быть «измерима» категориями субъективного-объективного? Какой из деятелей, опираясь на своё наличное знание, на веру, позволяющую «перепрыгнуть пропасть не-знаемого», не включает в набор оснований и должное, учитывая, что такой набор всегда неполон? Какой из деятелей не исправит ошибки своего знания, которые сможет обнаружить к моменту необходимого осуществления действия, поступка? Так что отказ от ориентации на истину в действии – сомнительный вывод из ситуации знания, обрисованной Ницше. Правда – не «приближение» к истине (разве можно установить расстояние до неё?), а то, что безоговорочно принимается за истину при безусловном стремлении к ней в тот момент, когда мы должны осуществить, реализовать знаемое. Наша жизнь, наше действие ограничены прежде всего временем – это ограничение непреодолимо. Время и отделяет правду от истины, а не расстояние.

Нет миллионов «правд», но есть различные, хотя и совсем не произвольные и отнюдь не многочисленные варианты аксиом, развивающиеся исторически и требующие положить жизнь на своё утверждение. Научное мышление – первое, попытавшееся стать безнравственным, – также перестанет существовать, если изъять из человеческой мотивации стремление к истине. Господство над истиной провозгласила не сама наука, а научная идеология, рассчитывающая найти в науке источник безграничного могущества, господства и как минимум власти, в том числе над истиной. Раз истина недоступна, значит ею можно пренебречь – неверный вывод ницшеанства. Христианство ответило на вопрос о доступности истины: истина у Бога и сама открывает себя человеку. Хайдеггер попытался обосновать самораскрытие истины человеку без божественного участия – не очень успешно, но сама эта попытка говорит о понимании европейским рационализмом, что без восстановления в правах истины в рамках человеческого мышления нельзя мыслить жизнь и спасти её. Истина не принадлежит никому за полной невозможностью установить над ней господство собственности или власти. Русская государственная мораль основана на правде, которая есть стремление к истине, на мечте о ней, а не на свободе землевладельца или капитана. Сегодня вызовом истины, адресованным государству как высшей достигнутой цивилизационной форме человеческой деятельности, является необходимость понять требования жизни как чуда, как того, что не найдено пока нигде за пределами Земли.