Будь моими глазами (СИ)
- Автор: Luca_A_Meite
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Будь моими глазами (СИ)». Краткое содержание книги:
— Страшно.
— Ты хоть что-нибудь чувствуешь?
Его видимое спокойствие брата возмущало, но он никогда не посмел бы высказать ему это вслух в той степени возмущения, в какой действительно хотелось.
— Даже если и чувствую, показывать этого я не буду.
— Ты стал такой же ледышкой, как и он, — брат лишь мельком взглянул на прямую и отстраненную фигуру рядом, будто он не был живым человеком, а так, неприятный элемент кладбищенского декора. Малфою до этих взглядов не было никакого дела. Его целиком и полностью занимал белый дракон и два черных силуэта.
— И ты не в праве меня за это винить.
— Идем? Я ведь не дам тебе здесь отстояться, ты знаешь.
— Идем, — обреченно согласился Артур, отпустив все это время держащую его руку мужа.
— Вы двое тоже, — не терпел возражений брат. Гарри и Гермиона переглянулись, немного помялись, но кивнули, последовав за ними.
Стоя один на ими же названном отшибе Люциус никак не мог определиться, что вызывает у него больше эмоций — глупость Чарли или беспросветная тупость Перси. Оба определенно заигрались в великих магов и черт поймет, кто из них накосячил больше.
— Не подкрадывайся, я тебя вижу, — тихо сказал он, стараясь хоть немного выглядеть не как безумец, разговаривающий с собой или пустотой.
— Правда видите? — более счастливого голоса Малфой давно не слышал. Это был голос Перси Уизли. Голос, который уже почти два года никто не слышал.
— И слышу. Как далеко ты можешь передвигаться?
— Куда захочу.
— Приходи завтра ко мне. Хочу поговорить.
— Я с радостью.
«Что же ты наделал, мальчик?..»
Были бы глаза, он бы его оплакал. С человеком, магом, за ошибки может произойти все, что угодно, у магии вариантов откатов великое множество, но зачем, черт возьми, зачем нужно было лезть в такую черную материю, чтобы самому без следа раствориться во тьме? В истории было немного глупцов, способных ради своей цели пойти на такое безумие. Теперь вот одного такого безумца он знал лично. И это совсем не радовало.
Его же личное присутствие не радовало вообще никого. Семья, из которой он увел отца, никогда ему это не простит, и на самом деле его до сих пор удивляло, что никто не попытался проклясть его уж теперь наверняка. В конце концов, великим Мерлином он не был. Он обычный смертный человек, которому просто повезло, что он был хоть кому-то нужен. И как любому обычному человеку ему на самом деле не было плевать на чужие чувства, не всех, но хотя бы отдельных людей. Он слышал даже слишком хорошо, даже на таком расстоянии, это полное боли «я не хочу смотреть на него» тихо произнесенное Чарли до того, как он уткнулся носом в плечо брата.
— Не смотри, — ответил Билл, обнимая, и понимая, что тот имел ввиду совсем не того, кто в гробу. Он не знал, мог ли тот как-то увидеть, почувствовать, осознать его взгляд, но все равно вложил в него столько ненависти, сколько в нем ее было.
Билл всей душой ненавидел Люциуса Малфоя. За то, что увел отца из семьи, без которого все начало рушиться. За то, что свел Чарли с ума и выбросил как ненужную игрушку. Если бы он только мог, он не задумываясь убил бы Малфоя хоть магией, хоть голыми руками. Но он не мог. Не потому что силы не хватило бы, нет. А потому что те, ради кого он это сделал бы в первую очередь, никогда бы его не простили и возможно сами бы его за это и убили. А ему умирать нельзя. Мать совсем больна, ей помощь нужна. И их с Флер дочке, их прекрасной Мари-Виктуар всего третий месяц. И он хочет видеть, как она растет, а не сидеть в Азкабане или вовсе гнить в земле из-за одного белобрысого ублюдка.
Расходились все в разные стороны, как будто друг друга не знают. Люциус долго думал, нужно ли ему то, что он собирался сделать, но в итоге решил жалеть о сделанном, нежели о несделанном. Он еще никогда не чувствовал себя настолько уверенным, как в эти жалкие секунды идя напрямую к нему, безошибочно хватая за ворот рубашки.
— Зачем?! — он злился. Так бесконечно злился, в первую очередь на себя за это чертово чувство вины, которое он совсем не просил просыпаться. Нет у него чувств, нет у него совести, не было никогда, так какого же черта?!
— Я уважаю твой выбор, — спокойной ответил Чарли, смотря не на него, а сквозь, куда-то за плечо на чужие могилы. И к дрожащей от злости руке не прикасался. Сам отпустит. — А ты уважай мой.
— Какой же ты глупый.
— Еще есть что сказать?
— Я много что хочу тебе сказать.
— Оставь это много себе. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать.
— Именно поэтому у тебя ебаный сгусток магии на груди?!
— Да, ебаный сгусток магии имени тебя, и что?! Иди к черту, Малфой. Просто иди уже к черту наконец.
Этот крик на грани истерики разрывал душу. Вина, вина, одна сплошная беспросветная вина рождалась в темноте от этого сломанного голоса.
— Чарли, — рука Билла легла ему на плечо, успокаивая. — Идем. Нечего разговаривать с этим проклятием нашей семьи. Чтоб ты сдох, Малфой.
— Взаимно.
— Люц.
Обнимающие руки Артура были спасением от всего этого безумия. Он никогда бы не попросил делать это, но Уизли, прекрасно зная, что родня, расстроенные и злые, смотрят на них, все равно целовал его. Так, как обоим это было нужно. Пусть смотрят. Раз сменил приоритеты, нечего вспоминать старые. Теперь его приоритетом был Люциус и важно было только то, что он расстроен и это нужно исправить.
— Идем домой?
Тот лишь кивнул, сильнее обнимая его, желая только одного: чтобы эта черт знает откуда взявшаяся вина притупилась. Он не хотел этого чувствовать, он не хотел с этим жить.
***
Вечер был унылым и каким-то совсем бестолковым. Даже лис с енотом притихли, чувствуя настроение своих людей.
Вино не лезло, ужин тем более. Они уже час сидели за столом и каждый думал о своем, отчаянно пытаясь собрать себя обратно в подобие независимой счастливой личности.
— Что у него на груди? — все-таки спросил Артур, отставив от себя нетронутый бокал.
— Древняя хуйня, — не удержался от ругательства Люциус. — Ей в свое время рыцари грешили, посвящали себя даме сердца. И подыхали от этого. Как непреложный обет, только в любви. Посвящаешь всего себя одному человеку навечно. Ни влюбиться заново, ни забыть, ни жить дальше. Идиотизм полнейший. Магия не черная, но мерзкая. Представить себе не могу, зачем он это сделал.
— Ты в этом не виноват.
— Я виноват в том, что тогда, в Заповеднике сказал ему «да». Если бы я отказал, ничего бы этого не было. Так что нет, я виноват. И очень сильно.
Он сам не знал, почему это так сильно задевает, но его всего трясло и, сколько бы он сам себя не обнимал, эта дрожь даже не думала униматься.
— От того, что ты будешь себя уничтожать, чужой выбор не изменится, — Артур протянул руку через стол, накрыв его ладонь своей. — Мы вычеркнули их всех из своей жизни. Семья — это ты и я. Помнишь?
— Когда мы с тобой успели ролями поменяться?.. — грустно усмехнулся Малфой, но в итоге согласился. — Да, ты и я. Пойдем наверх? Что-то есть совсем не хочется.
***
Утро было серым, из таких, когда глаза не открываются и жить совсем не хочется. Люциус категорически отказывался не то, что вставать, а просыпаться и жить эту жизнь. Весь его мир ограничивался кроватью — прелестным сонным королевством без бед и забот, и покидать его он не собирался.
— Можешь даже не пытаться меня ждать, я не пойду, иди один, — пробубнил он откуда-то из-под одеял. Может прогулка в деревню до продуктовой лавки и была бы ему на пользу, только вот через не проходящую дрему вдруг торкнуло осознание и отсутствие благоверного было как никогда кстати.
— Ты себя хорошо чувствуешь? — его беспокойство, забота, ласковая рука, гладящая по щеке, все это приносило такое благодатное спокойствие. Каких богов только нужно было благодарить за него, покорного, заботливого, так изменившегося ради них двоих?