Будь моими глазами (СИ)

«Хочу тебя в шелке» — заявил Малфой еще несколько недель назад, все никак не в состоянии забыть, каким безумно сексуальным был его благоверный в то памятное совместное Рождество. Артур его желаниям всегда только потакал, никак не противясь. Черная рубашка и сшитые на заказ узкие брюки ждали в шкафу и уже давно не казались чем-то непривычным и неудобным.

У Люциуса же, помимо идеального белого кимоно, была еще целая коллекция тех, которые считались идеальными, но не очень. В их число входило и то, которое он предпочел на этот вечер. Изначально, когда он спрашивал, какого оно цвета, ответ был категоричным, неоспоримым и правдивым: «синее». Но разве мог лорд Малфой удовлетвориться таким ответом? Достав благоверного и весь его словарный запас в итоге он получил прекрасный цвет «между сапфировым и нави, только отъебись уже от меня, ради бога!». Только из-за этого прекрасного цвета он и любил это абсолютно обычное кимоно.

За окном шумела летняя гроза, на кухне трещали несколько тусклых светильников, прикрученных к стенам, (свечи они давно не использовали не по причине «слепой жилец дома», а по причине «енот»). Так было вдвоем спокойно, так хорошо, даже в сотый раз оговорить «не ешь вилкой, палочки для кого!» — и то было таким родным, что Артур на это только отмахнулся. Он учиться этому извращению с палочками даже не собирался.

— Я тебе эти палочки твои дебильные рано или поздно в задницу засуну, — спокойно заявил он, нарочно стуча вилкой по тарелке даже больше, чем требовалось.

— Боюсь, дорогой мой, после тебя я их даже не почувствую!

— С чем и поздравляю, мистер самая-растраханная-задница-Англии.

— Ты меня трахал, ты в этом и виноват!

Справедливости ради Малфой свою задницу любил и лелеял еще с самых юных лет. Мерлин его знает, что за зелья он принимал каждый раз и что за мази за энную сумму галеонов применял, но за столько лет ни логичных проблем со здоровьем, ни этого самого состояния «растраханности» он не заработал, чем не без причин гордился.

Вино было прекрасным, беседа еще лучше, а желание смеяться на весь дом никто из них не сдерживал.

Доподлинно они не знали, едят ли нормальные лисы и еноты роллы, — вероятно все-таки нет, — но их дурачки ели, причем даже не спрашивая своих людей. Енот просто забирался на стул и стягивал еду со стола, кидая сначала своему рыжему подельнику, а потом хватая себе и счастливо убегая. Вот и в этот раз два проныры, пользуясь эффектом допитой бутылки, решили взять свое.

Артур на это спланированное ограбление смотрел спокойно и разве что несколько по-пьяному удивленно, подперев голову рукой.

— Что за шум такой странный? — Люциус никак не мог идентифицировать звуки, пусть и чувствовал какое-то движение совсем рядом.

— У нас еду воруют.

— Ты ведь понимаешь, что им такое лучше не давать?

— Они свободные звери, пусть сами решают, что им нужно.

— И это еще я невозможен, а?

Если бы мог, глаза бы закатил.

— Люц.

— М?

— Я пьяный, — рассмеялся Уизли, чувствуя, что с трудом держит руку, на которую опирается одновременно тяжелая и такая пустая голова.

— Вино отличное, согласен, — у Малфоя опыт с употреблением вин был определенно больше, но и он не мог не оценить, как сильно долбанула в голову казалось бы всего одна бутылка. Хотелось все списать на жару, на которой они определенно днем перегрелись, вот и сдались так быстро.

— Может в постель?

— Опять же согласен.

Сил хватило только на то, чтобы подняться на второй этаж и как были в одежде завалиться на кровать. Дождь лил стеной, заглушая собой все остальные звуки. Из открытого окна веяло прекрасной свежестью и прохладой, закрывать его точно не хотелось, даже не смотря на то, что на полу уже образовалась целая лужа дождевой воды.

Они оба почти уснули, когда обостренный слух Малфоя уловил что-то, явно не похожее на шум ливня.

— Ты тоже это слышал? — тихо спросил Люциус, не в силах поднять хмельную голову с подушки. Шестеренки в мозгу пусть и слабо ворочались, зато слух точно не подводил.

— Чего?

— В дверь кто-то стучит.

— Ну и пусть стучит.

— Артур.

— Люц, я пьяный в хлам, я не встану ради какого-то мудака, явившегося к нам без приглашения.

— Так я тем более не встану.

— Ну и пошел он на хер, кем бы ни был.

— Согласен.

Им обоим было абсолютно все равно, кого к ним принесло. Они никого к себе не звали, последний гость у них был почти два года назад и закончилось это ненужными воспоминаниями из прошлого. Потому незваные гости еще и в такой поздний час, если так сильно надо, пусть возвращаются утром, когда хотя бы один из хозяев дома протрезвеет и проснется.

— Мы не на своих местах лежим кстати, — пробубнил Малфой, устраиваясь у него на груди.

— А не похуй?