Будь моими глазами (СИ)

— Ваш сын, ваша светлость, — ответил Уизли, подойдя к лестнице и протянув руку, которую тот безошибочно взял как опору. — Крайне жаждет вашего внимания.

— А что это мы не во Франции? — театрально удивился Люциус, безошибочно держа голову в направлении сына, которого дальше порога открытой двери так и не пригласили. — Разонравилось?

— Тепло слишком, — невозмутимо ответил тот.

— Ах, ну раз так. Зачем пришел?

— Отец, мне нужна твоя подпись, чтобы получить доступ к поместью.

— О, хвала Мерлину это не ко мне, — моментально весело отмахнулся он. — Я ничего больше не решаю сам. Спроси моего мужа.

— Твоего кого?..

— Мужа. И законного опекуна. Я инвалид, если ты не заметил. Так что общайтесь, мальчики. А мне нужно выпить.

Актером Люциус был восхитительным и сбивал с толку на ура.

— Если вдруг не понятно, то муж и опекун — это я, — пояснил Артур, проводив взглядом синий шлейф кимоно, скрывшийся на кухне.

— Это как раз таки к сожалению понятно, — едва сдерживаясь, ответил Драко. Он ожидал от этой встречи чего угодно, но только не то, что отец махнет на него рукой и оставит разговаривать черт пойми с кем.

— Тогда ближе к делу.

— Мне просто нужна его подпись.

— Зачем?

— В смысле? Я так понимаю, он в поместье уже не вернется. А мне… оно нужно.

— Зачем?

— Вы издеваетесь?

— Нет, хочу внятный ответ.

— Боюсь, что поместье без ухода развалится, — сквозь зубы ответил тот.

— А когда отца замуровывал, не боялся?

Парень, без того бледный, казалось весь посерел в один миг, но виду не подал.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Да что ты, правда? Удивительно, но врать вообще не умеешь.

— Подпись. И больше меня здесь не будет.

— Даже если ты ее не получишь, тебя все равно здесь больше не будет.

— Чего вы хотите?

— Признайся.

— Мне не в чем.

— В таком случае твой отец проживет еще долгую счастливую жизнь. И когда умрет от глубокой старости, тогда ты получишь свое чертово поместье. А теперь пошел вон.

— Это просто возмутительно! Кто вы такой, так со мной разговаривать?!

— Представитель твоего слепого по твоей же милости отца. И уж поверь, я могу разговаривать еще и не так.

— Вы закончили? Ваша болтовня утомляет, — лениво поглаживая довольного енота на руках, спросил Люциус, выйдя из кухни. — Что, откат мучает? — усмехнулся он, почувствовав, как сына передернуло, стоило ему только подойти ближе. Да, для них обоих близость друг к другу теперь была мучительной пыткой. И да, внешность Люциуса для непривыкшего человека была сущим уродством, от которого не только передернет. — Не нужно было давать мне шанс выжить, Драко. Даже если этим хотел продлить мои мучения. Хочешь что-то сделать, сделай это сразу и до конца. Жалость совсем не к месту.

— Хорошо, — сдержанно ответил Драко, решив отступить ради собственного блага. Поместье он и по-другому получит. А не получит, так сможет добиться доступа к нему. Из-за отца и его мудака он не собирался рассыпаться в пыль. Их семейная коллекция артефактов принадлежала ему в такой же степени. И она черт возьми была ему нужна. — Я вас обоих услышал. Вы ведь живете здесь в изоляции, верно? — вдруг поинтересовался он, остановившись вполоборота.

— Какое это имеет значение? — спросил Артур, не дав еноту, сидящему у Люциуса ну руках, стащить с себя очки. Они оба уже почти не слушали уходящего незваного гостя.

— Значит вы не знаете о похоронах?

— Чьих?

— Вашего сына. Второго близнеца. Джордж, кажется? Они завтра, в одиннадцать. Всего доброго и спасибо, что выслушали.

И аппарировал прямо с порога, дальше которого его не пустили.

— Ты понял, что он сказал? — тихо спросил Люциус, коснувшись плеча Артура. Сердце невольно забилось быстрее в таком непривычном, забытом нервном волнении.

— Да, — чуть помедлив, ответил он. — Понял.

— Хочешь пойти?

— Хочу узнать, что случилось.

— Пойти с тобой?

— Да, — выдохнул он. — Пойду в душ.

— Давай.

Напряжение током осталось трещать в воздухе.

Горячая вода упругими струями била тело, но решительно ничем не помогала. По правде говоря, он даже на мизерную долю не понимал, что делать и как реагировать. Ведь неправильно это было — ничего не чувствовать. Но, в итоге списав все просто на тупое шоковое состояние, Артур решил, что придет на это чертово кладбище. А там будь что будет.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, поцеловав сидящего за кухонным столом Малфоя в щеку. Лис и енот что-то с удовольствием жевали (определенно что-то, что им точно можно), а на столе дымилась чашка кофе, выбиваясь из антуража вчерашнего недоеденного ужина, который теперь был завтраком.

— А с чего бы мне не быть? — спокойно ответил тот, едва заметно улыбнувшись и прикоснувшись к его телу — горячему и обремененному только полотенцем вокруг бедер. В обстановке отсутствия новостей из внешнего мира Люциус уже не оставил бы этому полотенцу ни единого шанса.

— Я твоего сына дальше порога не пустил, — напомнил Уизли, сев напротив. Он редко пил кофе по утрам, да и вообще, но сейчас он был точно в тему. Все-таки Малфой не только чувствовал, но порой и предугадывал. Пусть и такие мелочи.