Будь моими глазами (СИ)
- Автор: Luca_A_Meite
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Будь моими глазами (СИ)». Краткое содержание книги:
— И правильно сделал. Прекрасно вышло, если честно. Горжусь тобой. А если бы мы всю жизнь были вместе, ты стал бы тварью в абсолюте, м?
— Похоже на то.
— Провидение спасло этот мир, — усмехнулся он, осушая бокал. Открытая новая бутылка стояла рядом.
— Много пьешь.
— Как ты понял?
— Что?
— Что это Драко сделал.
— Кто может сильнее нас возненавидеть, чем наши дети?
— Каких же тварей мы вырастили, — грустно вздохнул Люциус, крутя в руке пустой бокал.
— Ты правда будешь об этом думать сейчас?
— Я об этом вообще больше никогда думать не буду. Ты моя семья.
— Почему ты не злишься на него?
— Его откат шибанет, что никто не позавидует. Даже не потому что я глава рода, нет. А потому что я его отец. Для магии сам знаешь проклясть родителя — одно из высших преступлений.
— И поэтому ты не злишься.
— Может быть. А может мне просто все равно. Знаешь, бывает так, ты кого-то безумно любишь, хранишь как алмаз, а потом в один момент просто обрубает и ты не чувствуешь ничего. Вот у меня так случилось с единственным сыном. Пусть живет как может. Я не злюсь. Пусть на него магия злится.
***
Это было какое-то чертово дежа вю. То же кладбище, те же лица. Только солнце, как насмешка, такое яркое. Артур может и не признался бы в этом, но до последнего надеялся, что это просто глупая шутка. Несмешная, неуместная, но шутка. Но разве мог быть шуткой гроб на чертовом кладбище, окруженный полными горя и отчаяния родными? Казалось, что у весельчака Джорджа к этому моменту совсем не осталось друзей. Если Фреда как героя провожали десятки людей, хорошо или плохо его знающие, то теперь стояла лишь жалкая горстка, которая, казалось, абсолютно не была способна поддержать друг друга. Бывшую жену Артур совершенно не узнавал — осунувшаяся старуха. Казалось бы, не стоило допускать мыслей «и вот на ней я столько времени был женат?», неправильно это было, только ощущение этой неправильности не останавливало. Он все пытался заставить себя понять, что это реальность, что сына больше нет, а в душе вообще ничего на это не отзывалось. Кем я стал? Кем, черт возьми, я стал?..
Он смотрел на свою семью, которая уже давно и не его вовсе. Смотрел на сыновей, которых к удивлению было всего трое. Это ведь так мало, правда же?.. И где только вся эта веселая гурьба, со смехом носившаяся по двору… Он так хорошо помнил их маленькими, что никак не мог осознать, что вот эти угрюмые, побитые жизнью взрослые мужчины — его сыновья.
То ли кажется, то ли правда Билл так сильно постарел и шрамы его стали выглядеть как будто страшнее. Его вейла рядом с ним будто из другого мира. Как красавица и чудовище. И у красавицы маленький сверток на руках. Интересно, мальчик или девочка? Да кто ж ему скажет. И подержать внука или внучку точно никто не даст.
С таким же свертком стояла Анджелина, та девушка, которую близнецы все никак не могли поделить, влюбленные как два дурака. Он помнил ее, даже слишком хорошо. И хотел бы и дальше помнить ее веселой выпускницей Гриффиндора, желанной гостьей в их доме, а не рыдающей вдовой.
Чарли изменился за эти два года до неузнаваемости. Пить он определенно бросил, а заменой нашел физический труд, иначе как еще объяснить то, откуда у и раньше немаленького мужчины взялась такая гора мышц. Но особенно сильно бросалась в глаза даже не это, а обожженная правая часть лица и шеи, заплывший бельмом глаз. И татуировка на груди в разрезе едва застегнутой на пару пуговиц рубашки — белый оскалившийся дракон с яркими красными глазами. Татуировка определенно была магического свойства, слишком уж очевидно от нее фанило каким-то искаженным волшебством, но что он туда заложил понять видимо мог лишь он один.
Рон выглядел потерянной и злой мебелью, то и дело сжимая и разжимая кулаки в нервном жесте. Те, на кого он так злился даже на похоронах брата, тоже появились, но почему-то остановились там же, где и они с Люциусом — от всех подальше.
— Добро пожаловать на отшиб отверженных, мистер и миссис Поттер, — усмехнулся Малфой, чувствуя смятение их обоих также сильно, как и магию брачных обетов в брачных же кольцах. Это было так странно, троица, такая неразлучная, разругалась вдрызг. А всему виной любовь. Странно это, что такое сильное чувство может не только строить, но и разрушать до основания.
На самом деле Люциус чувствовал на этом кладбище так много, что впору было бы задохнуться, если бы он не научился хоть немного управлять всем этим потоком боли, отчаяния, злости и бог весть зачем пробужденной магии, льющимся со всех сторон. Да и после того, как в своей уже привычной темноте он прямо и четко увидел силуэт белого дракона с красными глазами вопросы и эмоции у него было только к одному единственному человеку на все ближайшее пространство. Хотя и не надеялся услышать ответ на свой вопрос «твою же мать, зачем?!».
— Здравствуйте, — тихо ответила миссис Поттер, в девичестве Грейнджер. Сам Поттер тоже что-то булькнул невнятное, но похоже на приветствие.
— Гарри, можно я спрошу?
Герой всея магической Британии кивнул, повернувшись к несостоявшемуся тестю, при этом пытаясь игнорировать стоящего между ними Малфоя, слишком уж тот был… да черт возьми, он просто был и радости уж точно не внушал своим присутствием с этим его странным черным одеянием и широкой черной же лентой на глазах. Как дементор, право дело, только белые волосы и спасают.
— Джинни с министром просто так или тебе назло?
Артур понятия не имел, что ему думать, да и мог ли и имел ли он право вообще что-то думать о том, что его единственная дочь, очевидно также как и Рон, обиженная на бедного Избранного, стояла у могилы брата, держа под руку министра Шеклболта и был тот на этом скорбном мероприятии явно не из доброты душевной.
— Честно сказать, мистер Уизли, полагаю что даже не назло, а выгоды ради. Не обижайтесь.
«Мне ли обижаться на твои слова, мальчик».
— А дети у тебя не промах, с министрами-то шашни крутить, — усмехнулся Малфой.
— Кстати про шашни с министрами…
— Персиваля нет.
— Его никто не видел с похорон Фреда, — тихо ответила Гермиона. — Он и Скримджер считаются пропавшими без вести.
— Аврорат искал, но так и не нашел ни единой зацепки, — продолжил за женой Гарри.
— Значит, им так было нужно, — подвел итог Малфой, сам же крайне заинтересованно уставившись для всех в очевидную пустоту, но для него в два странных, очень странных силуэта, чтобы увидеть которые не нужно было даже хоть немного напрягаться. Они были такими очевидными и такими страшными, что его искренне удивляло, почему больше никому нет до них дела.
Артур хотел было что-то у него спросить, но отвлекли чужие руки, внезапно обнимающие поперек груди и голова, по-кошачьи уткнувшаяся меж лопаток. Руки брата и его дурацкую манеру обниматься не узнать было невозможно.
— Я думал, что уже никогда тебя не увижу.
— Ты знаешь, где я живу, — снисходительно ответил Артур.
— Но ведь не знаю, хочешь ли ты меня видеть, — тот ослабил свою хватку только для того, чтобы посмотреть на брата своими небесно чистыми глазами, в которых всю жизнь не было ничего, кроме чистой веры в мир и любовь. Не от мира сего он был, слишком уж сильно в добро и счастье верил. — Наш дорогой брат нас обоих, например, видеть и знать не хочет.
То, что их старший брат их ненавидит, Артур понял по одному только взгляду. Он был там, с семьей, стоял рядом с бывшей женой брата и вероятно был последней опорой. Потому и ненавидел двух своих легкомысленных младших. Одного за то, что бросил семью, а второго за то, что всецело его в этом поддержал.
— Что произошло с Джорджем?
— Он повесился, — нехотя, с трудом ответил брат, предпочитая смотреть куда угодно, но не на гроб. Хоронить второго племянника было еще труднее, чем первого. Со всеми ними что-то не так, неправильно это. Не должны они, старшие, молодежь хоронить. — Честно пытался жить дальше, молодец он, долго держался, не пил даже, женился вот, сына народили. Фредом назвали, представляешь? Но не смог. Страшно это, правда?