Электронная книга - «Первые из нас (СИ)». Краткое содержание книги:
Я приковылял к двери, открыл замок и обнаружил стоящего у двери Фрица с большим бумажным пакетом. Он настороженно глядел на меня и задумчиво двигал нижней челюстью. Я молча посторонился, впуская его в квартиру. Фритц зашёл и в нерешительности застыл посреди прихожей.
— Ты, наверное, голодный, — произнёс он, с опаской глядя на мой живот. Я машинально опустил ладонь и сжал пальцами края футболки.
— Так точно, командир.
Фритц протянул мне пакет, и мне в нос ударил головокружительный аромат жареной курицы и свежеиспечённого хлеба. Я даже прикрыл глаза от удовольствия.
— Все магазины закрыты, так что это, считай, трофей.
— Да? Скольких ты убил за этот ужин? — вкрадчиво осведомился я, неся пакет на кухню.
— Издеваешься, — вздохнул Фритц. И затем прибавил:
— День был сумасшедшим. И мне нужно было время, чтобы, ну… осознать все это.
— И как успехи?
Он неопределённо пожал плечами. Я разложил ещё горячее мясо по тарелкам, разломил багет пополам и включил чайник.
— Ешь, пока не остыло, — я подвинул стул, приглашая Фритца к столу.
Минут пять мы ели в абсолютной тишине, которую нарушало лишь наше жевание и хруст багетной корочки. А ещё стул Фритца предательски скрипел при каждом движении. Затем я налил нам чай, и наконец Фритц решился нарушить молчание.
— Алиссен.
— М?
— Расскажешь мне? Как это у нас так получилось.
Мне понравилось это «у нас». От него веяло теплотой и каким-то семейным уютом. Я тщательно прожевал кусок куриной ножки и пустился в объяснения. Я рассказал ему об исследовании моей мамы и о том, кто такие альфы и омеги, о том, что слышал от Элизабет и других учёных, и, в конце концов, о том, что практически все дети, родившиеся на Винтерре за последние пару лет, были такими же, как и мы. Фритц внимательно слушал и ковырял вилкой столешницу. Затем я на какое-то время прервался, чтобы перевести дух, и принялся пить остывший чай.
— Значит наше нездоровое влечение друг к другу — это особенность альф и омег? Запахи, помутнение рассудка… — Фритц сосредоточенно потёр лоб.
— Понимаю, звучит как бред. Но этот «бред» все объясняет.
— То есть, — он сощурился, — будь на моем месте другой альфа, ты бы чувствовал то же самое?
Я смущённо опустил взгляд.
— Не думаю. Я встречал ещё одного альфу. Вернее, я уверен на девяносто девять процентов, что он альфа. И-и… мне хотелось просто от него сбежать. Хотя вот его явно ко мне тянуло.
— Это кто ещё такой?
— Не важно. Он до меня ещё не дорос, — я честно старался спрятать улыбку.
Некоторое время мы молчали. Фритц скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. У него был уставший и потрёпанный вид.
— Как ты отреагировал, когда узнал? — спросил он наконец.
— Словил паническую атаку.
— Ты испугался?
— Ещё бы. Думаешь, я был рад тому, что оказался каким-то мутантом? Беременным мутантом. Я уж не говорю о том, что о детях в принципе никогда до этого не задумывался.
— А теперь? Что ты думаешь об этом сейчас? — он пытливо уставился на меня.
— После того, как у меня чуть не поехала крыша, — продолжил я тихо, — мне предложили отдать ребёнка в хорошую семью, когда тот родится. Но я решил сам быть ему семьей. Не могу объяснить это чувство, Фритц. Просто так будет правильнее. Он будет таким же как я или ты, и ему нужен будет тот, кто поймёт его и полюбит. Это было мое осознанное решение. И я пойму, если ты не готов на это.
— Конечно не готов! — Фритц горько усмехнулся. — Будь я готов, уже давно завёл бы себе жену, дом и стабильную работу. Как минимум.
Я поджал губы и тяжело вздохнул.
— Но, раз уж так вышло, — он наклонился вперёд и коснулся моей руки, — давай будем готовиться вместе.
— Т-ты уверен?
Он сжал мое запястье. Я судорожно вдохнул.
— Ну ладно тебе, — Фритц улыбнулся. — Алиссен!
Я прикрыл глаза ладонями и замотал головой.
— Да какого ж хрена! Не собирался я рыдать!
— Гормоны? — ехидно предположил Крюгер.
— Да! — выдохнул я, встал с места и подошёл к окну. Открыл форточку и впустил поток прохладного воздуха. — Точно, гребанные гормоны.
Я упёрся ладонями в подоконник, а сзади меня обхватили сильные и тёплые руки. Колючий подбородок Фритца оцарапал мой затылок.
— Все, успокойся, — пробурчал он. — Ну вот, не зря ты меня так пугал с самой первой встречи. Как чувствовал, что вляпаюсь по уши, если с тобой свяжусь.
— Так ты поэтому вёл себя, как придурок?
Фритц зарылся губами в мои волосы и сильнее обнял.
— Когда мы впервые переспали, мне стало немного легче. По крайней мере, расхотелось убивать. Но принять свои ощущения… было сложно. — Рука его коснулась моего живота и сразу же отдернулась. — А теперь ещё и это. Так странно.
— Я и сам ещё не привык, — я обернулся и оказался с ним лицом к лицу. А затем мы соприкоснулись губами — сначала мягко и даже нежно, осторожно вдыхая тот самый головокружительный аромат, который творил с нашими телами невообразимые вещи. Щетина Фритца оцарапала мне подбородок, а поцелуй постепенно углубился, стал томным и требовательным. Я отстегнул кобуру на плечевом ремне, затем расстегнул и приспустил его рубашку. В тусклом уличном свете, льющемся из окна, шрам на обнажённом плече Фритца казался багровым. Я осторожно погладил его пальцами, лизнул чуть солоноватую кожу и накрыл губами место, куда вошла пуля.
Фритц судорожно выдохнул и стиснул руки на моих бёдрах.
— Ты так хорошо пахнешь, — хрипло прошептал он, — а я грязный, как последняя свинья.
— Можем совместить приятное с полезным, — улыбнулся я и потянул его в душ, где мы, наконец, избавились от одежды. Вода лилась по голому телу, согревала, а мы касались друг друга, словно впервые. Когда Фритц мягко развернул меня спиной к себе, по-хозяйски провёл пальцами между ягодниц и надавил, я задохнулся от нахлынувшего желания: слишком давно у меня этого не было.
Я неуклюже прогнулся в пояснице, и после легкой подготовки он аккуратно вошёл и принялся плавно и упоительно двигаться. Я целиком растворился в этих ощущениях, таял, как кусок мыла в горячей воде, пока наконец не словил такой яркий оргазм, что на несколько долгих секунд оглох.
Позже, когда Фритц уснул, я ещё долго лежал рядом и разглядывал каждый его мускул, каждую морщинку на лице и каждый шрам, и понимал: он здесь, со мной, он был моим и никуда больше не собирался уходить — к этому мне тоже ещё предстояло привыкать.
Город неслабо всколыхнуло сенсационное заявление врачей и учёных о том, что произошло с практически всеми рождённым на Винтерре детьми. Конечно, люди давно начинали что-то подозревать, потому во всех детских садах было очевидно численное преимущество мальчиков над девочками, но о том, что эти мальчики ещё и фактически принадлежали к новой расе, стало для многих родителей настоящим шоком. Особенно огорчались родители омег, ведь их сыновьям в будущем предстояло рожать детей, чтобы человечество могло продолжать свой род на новой планете. Однако, несмотря на все это, желающих вернуться на Землю и продолжать там «нормальную» жизнь оказались единицы. Никто не хотел снова ходить в масках, травиться загрязнённым воздухом и расхлебывать последствия глобальной экологической и энергетической катастрофы. Обрекать своих детей на болезни в проживающей свой закат цивилизации на умирающей планете, либо дать им долгую и полноценную жизнь на Винтерре в качестве нового, способного на размножение вида — выбор был очевиден.
Разумеется, недовольные все равно находились. Были забастовки, митинги, марши и даже теракты Велось бесчисленное количество переговоров, собраний, судов и заседаний, где решались насущные задачи, разгребали проблемы со снабжением Города продовольствием и прочие последствия «холодного бунта». Именно так назвали период, когда Сенат отключил метеокупол, чтобы свалить все на «террористов» и истощить их ресурсы. К счастью, спустя какое-то время активисты Сопротивления исхитрились и раскрыли эту «гениальную» стратегию народу, и тогда тот окончательно ополчился против самого же Сената. Ведь именно поэтому был совершён набег на тюрьму, который и позволил Фритцу, Катрине и остальным сбежать и завершить восстание.