Электронная книга - «Ультралюбoff (СИ)». Краткое содержание книги:
Поездка за машиной оказалась бесполезной — её не было. Нет ни моих вещей, ни документов. А вот это уже проблема. Придётся восстанавливать бумажки. Но на это нужны силы, которых пока нет. Нужно и телефон приобрести, карточку со старым номером заказать. Васёк пообещал, что через своего клиента поможет мне с симкой. Тогда я смогу без карточек снять деньги в банкомате. А пока я займу у него. Мне было неудобно, но квартиросдатчик горячо убеждал, что после моего ухода все клиенты перешли к нему и он просто озолотился.
Так всё и пошло: я отлёживался, лечился. Через три дня лёжки дошёл до центра, получил симку со своим номером, купил телефон, снял деньги в банкомате, вернул долг другу. По утрам ко мне заходила соседка — бывший медик-терапевт — ставила мне лекарства, которые при инфарктах прописывают. Вот раньше учили врачей, так учили! Терапевт, а и сердечные болезни может лечить. Повезло мне, хоть в чём-то, но должно же. Макаровна ворчала, подозревала, что я прячусь от кого-то, но почему-то думала, что от криминала. Видимо, мой накачанный торс внушал только такие мысли. Женщина приносила завтрак, обычно варёные яйца с майонезом, завтракала вместе со мной, рассказывала про свою одинокую жизнь. Когда говорила, то смотрела куда-то вдаль, сквозь стены, в те далёкие времена, где она была полна надежд и окружена людьми.
— А сейчас все подевались куда-то: кто умер, а кто так же, как я, дома сидит… Скользко на улице, страшно выходить…
Так до полудня меня развлекала Макаровна. Потом я спал, тупо пялился в телевизор, мало чего понимая. И даже читал — нашёл старые журналы с фантастическими рассказами. Иногда забегал Васёк. Однажды Василий признался, что меня разыскивают. На работу неоднократно приезжал Дар, разговаривал со всеми. Выглядел при этом плохо. Васька даже позлорадствовал, что, дескать, вытурил меня Дар с работы, несправедливо обвинил в той аварии, довёл до сердечного приступа, а теперь ищет. Наверное, извиниться хочет, совесть замучила. Пусть попереживает, таким, как он, это полезно, а то ходят, аж звёзды короной цепляют! Светка тоже прибегала и обо мне спрашивала. Вся такая потрёпанная, серая, одетая кое-как. Она Ваську не поверила, нагрянула к нему домой вечером. Она ж не знает об этой квартире! А Васёк — кремень, никому не сказал, что знает моё местонахождение. Пусть эти гады помучаются, раз не оценили такого хорошего человека, как я! И чего она нышкает? Ведь она не знает, что я остался в городе. Чего ей от меня теперь нужно? Все её условия я выполнил, контролирует, что ли, мою часть договора? Я слушал рассеянно. Попросил Васька при случае попросить Дара, чтобы он Рысю привёз, якобы Ваську животину жалко, ведь кот всё равно лишний в той гламурной квартире…
Шли дни, мне становилось лучше, сердце уже не болело, слабость проходила, но оставалась вялость, апатия и ещё бессонница. С момента спокойной прошлой жизни (во как звучит!) прошло три недели. Дни и ночи сливались в одну серую, невзрачную полосу. Когда наступала темень и я силился уснуть, разглядывая потолок, я вновь оказывался в прошлом и ничего не мог с этим поделать. Дар не уходил из моих мыслей. Я постоянно прокручивал наши встречи, его слова и действия. Пытался понять, что же ему было от меня нужно. А если засыпал, то приходили воспоминания о его запахе, его прикосновениях, его глазах. Они выматывали меня. Несмотря ни на что, любовь к нему не хотела покидать моего сердца. Как неизлечимый вирус СПЛД — Синдром Приобретённой Любви к Дару.
В один из дней мне пришлось выйти в аптеку за лекарствами, я вообще начал выходить иногда на воздух. Я вышел из подъезда на улицу, вдруг с противоположной стороны улицы донеслось удивлённо-надрывное:
— Лю-у-уба?!
Поворачиваюсь… Чёрт! Светка, стоит рядом с чужой машиной. Вот ведь облом, живу в совершенно другом районе города, куда Светка никогда не заглядывала, а тут пересеклись.
— Люба! А ну, стой! — Светка ринулась через дорогу, но движение машин ей мешало. Откуда у меня взялись силы и прыть? Я быстро метнулся назад в дом, нырнул в подъезд и эдаким спортсменом-инфарктником взлетел на свой этаж, заперся в квартире. Тяжело привалился спиной к двери, рвано дышу. Светка орёт на весь подъезд:
— Люба! Ты где? Тебя все ищут!
Вот настойчивая! Стала стучаться во все квартиры. Дошла и до Макаровны; та, словно старая подпольщица, закричала сквозь двери, что с сектантами не разговаривает. Дошла бывшая жёнка и до моей схованки: звонила, стучала, звала, просила пустить, говорила, что должна мне всё объяснить. Конечно, я не открыл ей, думал, что сердце снова вырвется из груди, не впустил её. Потом эти же слова она говорила двери напротив, там тоже никого не было… Наконец, она ушла. Больше не приходила. Странно, гнала меня из города, практически выгнала. Я исчез из жизни её и Дара. Мне нельзя было попадаться ей на глаза. Что она хотела объяснить? Кто меня ищет? Менты? Врачи? Рыся? Нужно забиться и не отсвечивать. Чуть окрепну, и можно из города уезжать. Нечего мне тут делать. Может, на новом месте я смогу начать жить с нуля? Не было бы только беды до отъезда. Я каждый день начал ждать беды, но случилось… неожиданное… для меня.
Дом, в котором я занимал квартиру Васькиного брательника, находился на оживлённой улице. Через дорогу от него располагался остановочный комплекс. Из моих окон как раз открывался вид на эту остановку с ларьками, «украшенную» вездесущими рекламными билбордами: покупай то, приходи сюда, акция на это. Обычно, проводив Макаровну, я наливал себе чая и философски разглядывал жизнь за окном: трамваи, машины, людей, а на рекламу даже не обращал внимания. Мне больше нравится реальная жизнь города, чем виртуальная — ярких вывесок. Сегодня улица была особенно красочной: женщины шли более ярко одетые, много цветов, мужики с охапками тюльпанов и мимоз мечутся от магазинов и ларьков к бабкам-цветочницам. Всё правильно, завтра же праздник — Женский день 8 марта! Взгляд скользил по цветным пятнам улицы, я с удовольствием пил утренний чай, присев на подоконник, и вдруг некая сила заставила меня присмотреться к билборду, что висел слева от остановки. Чашка выпала из моих рук и со звоном разлетелась на куски. Я дурак? Нет. Я - кретин, идиот, баран. А он?
А он с громадного билборда, красивый, голый по пояс, выпрыгивал из букета ирисов, перевязанных лентой в виде восьмёрки, и кричал громадными буквами «Я люблю тебя, Люба!». Я стал лихорадочно шарить по улице глазами, просканировал остановку, словно пытался разглядеть в толкущейся массе своего Дара. Потом отпрянул от окна. Снова прильнул к нему. Нет никаких сомнений. Это не мираж, билборд действительно существует. Это что же, Дар мне прилюдно признаётся в любви?! Дар любит меня? Меня? После всего, что я сделал? Я должен его увидеть. Я должен с ним встретиться. Он нужен мне. Я без него не я.
Но ведь Светка угрожала навредить Дару. Я исчез, зачем она бегала меня искала? Что хотела сказать? Да чёрт с ней! Если Дар меня действительно любит и не боится признаться в этом всему свету, то уж Светку-то мы с ним вместе обломаем быстро. С его любовью и за неё я готов бороться против всех Свет мира!
Чего же я сижу? Кинулся лихорадочно приводить себя в порядок: брился и резался, причёсывался и лохматился, одевался и не попадал в рукава (а вся одежда Васькиного брата). Натянув кое-как куртку, я выскочил из квартиры. Уже добежал до остановки, как вспомнил, что не закрыл квартиру, пришлось вернуться. Еле попал ключом в замок, наконец-то закрыл дверь и помчался на остановку. Мне казалось, что время утекает у меня сквозь пальцы, что я опаздываю. Я спешил, торопил трамвай, который ехал черепашьим темпом. И вот нужная остановка в центре. До ТВ-центра нужно было пройти ещё два квартала по оживлённой улице. Я их не прошёл, а пролетел, расталкивая людей. На проходную «Весна-ТВ» влетел запыханный, неспособный сказать внятно ни одного слова. Немного отдышавшись и разогнувшись, прохрипел: