Электронная книга - «Ультралюбoff (СИ)». Краткое содержание книги:
Медсестра, ушедшая после медицинских манипуляций со мной, вернулась с санитаркой, которая выкатила каталку из кабинета и повезла в палату. Уже в коридоре, пока открывали вторую половину двери палаты, я услышал приглушённый спор из кабинета:
— Антон Владимирович, как его оформлять-то? — вклинилась медсестра, — он оплатит потом?
— Потом, разберёмся потом, сейчас нужно купировать повреждение в инфарктной и периинфарктной зонах.
— Антон Владимирович, главный же утром голову снимет, что мы в нарушение инструкции… — снова попыталась она возразить.
— С меня снимет, с меня. Сейчас я отвечаю за жизнь пациента, Вера Николаевна, и мне принимать решения, — решительно прервал подчинённую врач и угрожающе тихо повторил: — Я приказываю вам, продолжайте лечение. Вся ответственность на мне. Вам что-то непонятно?
— Всё понятно, Антон Владимирович, надеюсь, вы знаете, что делаете!
В палате было шесть коек, из них заняты только четыре. Недовольная Вера Николаевна с поджатыми губами принесла препараты, которые дала мне выпить, поставила капельницу. Я опять проваливался в дрёму, серость и до самого дна, во тьму… В меня по капле вливали жизнь, я выпадал из сознания, жжение в груди заглохло, как будто я в чистилище: изнутри вымывается грязь ментовского обезьянника и личная грязь сердца. Стерилизуюсь…
…Проснулся с осознанием, что вони нет и пахнет лекарствами. Я открыл глаза и начал осознавать свою новую реальность. Боли не было, слабость присутствовала, голова была ясной, в груди ныло. Лекарства сделали своё дело, острый приступ сняли. С соседней койки меня окликнул мужичок с обветренным лицом в полосатой пижаме:
— Ну ты и горазд спать. Скоро обход, а ты и завтрак проспал. Тебя как звать-величать-то?
— Слава, — удивлённо сказал я. — Эта же койка была пустой.
— Так меня часа три уж как положили, — пояснил мне сосед. — Дома вот с сыном поругался — и прихватило моторчик. Детина вымахал, а мозгов как у школьника, эх!
Тут распахнулась дверь в палату, и вошла целая делегация: важный как павлин врач с пушистыми седыми усами, блестящей лысиной и выпирающим брюшком; старшая медсестра и несколько студентов.
— Доброе утро! — пророкотал доктор. — Готовьтесь, будем смотреть вас.
Начали с меня.
— Новый больной… больной… да где же? — Он удивлённо посмотрел в бумаги, что в руках. Перелистал снова, нахмурился, пошевелил усами. Озадаченно взглянул на старшую сестру. — Кто это? Почему его нет в документах? Что у вас тут происходит?!
— Извините, Анатолий Семёнович, он поступил сегодня ночью в очень плохом состоянии из райотдела полиции, и Антон Владимирович приказал… — лихорадочно залепетала старшая.
— Антон Владимирович слишком много на себя берёт, — сурово нахмурил кустистые седые брови эскулап. — Ну да ладно, потом разберёмся.
Он обратился ко мне:
— Как вас зовут, молодой человек? Марина, записывайте.
— Лю… Сла… Вячеслав, — исправился я. Не хочу называть себя Любой. Имя не про меня, любовь не уживается рядом. Да и больно было вспоминать, как нежно оно звучало, произнесённое… — Что?
— Фамилия, отчество? — нахмурившись, переспросила с нажимом старшая сестра.
Я задумался. Почему-то не хотелось говорить свою настоящую фамилию. Тем более что имя я тоже изменил. Вспомнилась девичья фамилия супруги:
— Мордкович я. Вячеслав Игоревич Мордкович, — уверенно сказал я.
— Год рождения? — продолжился опрос.
Я отвечал на вопрос за вопросом. В голове было мутно и гулко. Поэтому анкета заполнялась медленно. Приходилось напрягаться и переспрашивать, чтобы правильно ответить. Наконец все основные формальности были улажены. Доктор осмотрел меня, поспрашивал о самочувствии, о симптомах боли, перелистал заключения по ночным анализам, проверил предписания дежурного врача. Одобрительно хмыкнул, велел продолжать ещё два дня назначенный курс лечения и приказал старшей сестре правильно оформить мои документы, запросить карту по месту прописки… Потом перешёл к другим больным, поясняя студентам и проверяя их знания.
После ухода врача с делегацией я встал, напялил выданную пижаму и вышел из палаты в коридор, сказав, что пошёл в туалет. Мне здесь делать нечего: карта по месту прописки раскроет глаза на мой обман. Денег с собой нет, документов тоже. Наверняка приедут и из ментовки. Ещё до Дара дойдёт или Светки. Нет, нельзя мне здесь оставаться. Но куда идти? Все документы и вещи остались в машине. К матери тоже нельзя. Нечего её расстраивать. Нужно позвонить Ваську, чтобы он приехал и забрал меня. Квартира его брательника, она же пустует, а я её уже оплатил наперёд.
Я пошёл по коридору в больничных тапках-тряпочках в сторону медицинского поста. Там должен быть телефон. Но меня ждала неудача в виде очереди из трёх больных, которые ждали, пока медсестра освободит трубку. А та пыталась разобраться с анализами, которые напутала (как обычно!) лаборатория: где нужные и кто придёт забрать чужие результаты. Видимо, клиницисты не хотели лишних телодвижений и не признавали свою ошибку, ибо сестра на посту уже кобенела и кошкой шипела в трубку. Очередь желающих позвонить, не желая отгрести своей доли люлей, смирно стояла и изучала стенд с профилактической информацией «Осторожно, гипертония!».
Стоять не было смысла, и я пошёл в сторону приёмного покоя. Там как раз привезли очередного пациента. Это был сухонький старик. И вдруг в сопровождающем его мужике я узнал одного из своих клиентов. Я где-то с год назад ремонтировал его мерс после «поцелуя». Пришлось менять бампер и убирать вмятину. Мужик тогда просил всё сделать побыстрее, платил хорошо; я расстарался — и он остался весьма доволен сроками и качеством моей работы. Как же его звали? Эльдар? Нет, Эльнур? Нет, не так. А, Заур!
— Заур, приветствую! — Я подошёл к нему. — Какими судьбами?
Мужик обернулся на мой голос, его лицо напряглось, а потом проступило узнавание.
— Люба? Что ты тут делаешь?
— Да вот попал вчера с приступом.
— А я отца привёз, что-то сердце его пошаливает. Вот уговорил его лечь на лечение.
— Заур, вы позволите мне позвонить домой с вашего мобильного? Мой телефон разрядился, а зарядку я дома забыл. Хочу попросить жену принести её сюда.
— Конечно, звони!
Он протянул мне свой телефон. Я, отойдя в сторону, быстро набрал номер салона и попросил к телефону Василия. Ваське сказал срочно приехать ко мне в больницу и никому не говорить об этом…
Васёк не подвёл, примчал, как будто где-то за углом моего звонка дожидался. Я ждал возле окна приёмного отделения, а увидев его машину, быстро вышел и нырнул в неё.
— Вась, привет! Квартира твоего брательника ещё пустует?
— Да, ты ж заплатил за весь месяц, а не прожил там даже и недели. Я не стал пока её сдавать. Люба, а что случилось? У тебя неприятности? Чего ты в больнице? Почему раздетый?
На меня посыпался ворох вопросов, что для моего друга было нормальным. По любопытству он даже жену свою переплёвывал.
— Вась, Вась, остановись, дай вздохнуть. Я могу пока пожить снова в этой квартире? Временно!
— Конечно. А чего…
— Не спрашивай меня пока ни о чём, — перебил его я, — просто отвези меня туда. Я всё тебе объясню позже.
— Лады. Тогда сначала заедем ко мне домой за ключами.
— Только никому не говори, что это для меня берёшь ключи.
— Обижаешь, я как могила. Но с тебя объяснения. Всё, приехали. Жди, я мигом.
Васёк действительно быстро вернулся с ключами от квартиры и отвёз меня туда. Но по дороге потребовал рассказать ему, что со мной приключилось. Всю дорогу я думал, какую такую сказку ему втюхать, чтобы он поверил. Пришлось придумать байку про ссору с «новым хозяином», который оказался с невыносимым характером. Что перенервничал и был приступ, но не хочу лежать в больнице. Васька кивал головой и поддакивал. Сказал, что сразу не поверил этому «хмырю тивишному». Согласился привезти мне лекарства и продукты и даже договорился с соседкой Макаровной, чтобы укольчики делала. Ещё мы съездили к оптовой базе за моей машиной.