Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Как следствие, началась обратная реакция: все сторонники унии посчитали, что только изза св. Марка Эфесского не удается договориться с латинянами. Виссарион Никейский открыто обвинил Святителя в нелюбви к отечеству и ригоризме, осыпав его бранными словами; св. Марк в знак протеста покинул зал заседаний.

По сути, это был переломный момент, поскольку в середине апреля 1439 г. Виссарион Никейский произнес на внутреннем собрании восточной делегации свою знаменитую «Догматическую речь», в которой на основе широко цитируемых Восточных и Западных Отцов Церкви приходит к выводу о допустимости Filioque в Символе Веры. Он напрямую указывал, что подозрения греков, будто бы латиняне испортили святоотеческие тексты, лишены всякого смысла – он сам в этом убедился после изучения многих сочинений.

А затем справедливо отмечал, что в текстах греческих Отцов Церкви нет положений, которые бы напрямую опровергали или недопускали эту приставку. Завершая богословскую часть своего выступления, Виссарион заявил: «Не видеть истинности латинского учения – намеренно закрывать глаза от света, губить себя и греческий народ, а также подвергать опасности все христианские страны и народы».

Безусловно, «Догматическая речь» произвела сильнейшее впечатление на греческую делегацию, и многие епископы согласились подписать унию с латинянами. Например, Григорий Схоларий, еще вчера бывший горячим противником унии, сразу после этого стал ее верным глашатаем. Речь весьма высоко оценили и католики. В частности, Амброджо Траверсави писал кардиналу Чезарини: «Возвещаю тебе, отец, радость, общую нам обоим, а лучше сказать всей Церкви. Наш Никейский сегодня в публичном собрании греков в присутствии императора и всех епископов произнес слова веры и хвалы, говоря всем открыто, что святая Римская церковь истинно мыслит в таинствах веры, что прибавка в Символе совершенно правильная и что он хочет эту свою веру, это устное исповедание изложить письменно»[1079].

Большинство восточных епископов, убежденных их словами и приведенными святоотеческими цитатами, громко воскликнули анафему тем, кто не желает соединения Церквей. Радостный император сообщил об этом понтифику, и ими было решено подписать соборную формулу, отредактированную греками.