Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

В этом же году состоялся Собор в Иерусалиме, на котором присутствовали представители всех остальных патриарших кафедр, кроме, разумеется, столичной. Он низложил Константинопольского патриарха Митрофана, отверг унию и обратился к императору с посланием, в котором отцы Собора просили (требовали?) прекратить церковное общение с латинянами. Попутно они угрожали василевсу малым отлучением от Церкви. Это была неслыханная дерзость и по отношению к царю, и к «Вселенскому» патриарху Митрофану. Объяснимая только тем, что восточные патриархи не находились более во власти Византийского царя и, пребывая под защитой турок, могли позволить себе такие выходки.

В ответ василевс потребовал от епископов, находящихся в столице, анафематствовать Иерусалимский собор, но те отмалчивались или убегали из Константинополя. На этом ресурс возможностей императора иссяк. Он мог давить сколь угодно долго на своих архиереев, но его власть практически не распространялась на славянских архипастырей, в первую очередь русских, сербских и болгарских, категорично отрицательно настроенных по отношению к унии. По самым скромным подсчетам, в этом случае 16 из 67 митрополичьих кафедр, принадлежащих Константинопольской церкви, немедленно ушли бы в раскол[1099].

Конечно, Константинопольский патриарх был сломлен морально и физически. Несчастный Митрофан умер от горя и стыда в 1443 г., а на вдовствующую кафедру был назначен Григорий Маммас (1443—1450), главный интриган против св. Марка Эфесского в Ферраро. Папа Евгений IV вскоре узнал о том, что греки отвергли унию, и прислал в Константинополь своих легатов. Как подсчитали, в период с августа 1444 г. по ноябрь 1445 г. в Константинополе прошло 15 богословских диспутов с участием латинян и византийских архиереев. Основными диспутантами от латинян был епископ Бартоломео Лапаччи, от греков – Георгий Схоларий, который резко изменил свою позицию под влиянием св. Марка Эфесского и стал убежденным антиуниатом. Но даже смерть св. Марка Эфесского летом 1445 г. не изменила позиции, стороны никак не могли прийти к общему мнению по догматическим расхождениям[1100].

Как говорят, сам император Иоанн VIII Палеолог перед смертью отказался от унии, о чем сохранились свидетельства самого св. Марка Эфесского. В своем послании некоему монаху Феофану Святитель писал: «Знай, что это лжеединение уже успело благодатью и силой Божьей разрушиться, а латинский догмат, вместо того чтобы подтвердиться этим ложным Собором, о чем всегда они старались, еще более ниспровергнут и обличен, и заклеймен, как хульный и нечестивый. А те, которые его утвердили, не смеют даже рта раскрыть в его защиту. И император, понимая это, никакого своего слова не говорит. Он открыто кается в содеянном и перекладывает вину на тех, которые, договорившись, подписали определение»[1101].