Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Однако опытный канцлер оказался прав. В мае 1762 г. Петру III пришлось срочно создавать очередной координационный орган — Императорский совет — и даже предоставить ему право принимать без его участия решения по делам «меньшей важности». Сохранившийся в архиве набросок («План… или росписание учреждаемого вновь при дворе совета») отражает поиски подходящих кандидатур: в список добавлялись на французском языке и вычёркивались (судя по почерку, М. И. Воронцовым) имена контр-адмирала Милославского, генерала М. Н. Волконского, Б. А. Куракина, А. И. Глебова, Р. И. Воронцова.

В итоге из поименованных в черновике в составе совета остались Д. В. Волков, родственники императора Георг Голштинский и Пётр Голштейн-Бекский, возвращённый из ссылки Миних, М. Н. Волконский, бывшие члены Конференции Н. Ю. Трубецкой и М. И. Воронцов, А. Н. Вильбуа. Вошёл туда не названный сначала А. П. Мельгунов, но зато не попали намеченные гетман К. Г. Разумовский, сенатор и отец царской фаворитки Р. И. Воронцов и генерал-прокурор Глебов.[1702] Можно, пожалуй, предположить, что отстранение этих лиц стало одной из причин, толкнувших их на сторону Екатерины.

Перетасовка кадров и непродуманные решения увеличивали нестабильность в правящем кругу и — важнее — не привели к созданию единого «штаба» в условиях начавшихся реформ и «перемены системы». Им не стали ни Сенат, ни Кабинет, ни распущенная Конференция, ни даже Императорский совет, мнение членов которого Пётр не всегда принимал во внимание. Из серьёзных кадровых рокировок можно указать лишь замену генерал-прокурора, хотя едва ли прожжённый делец Глебов являлся для императора более надёжной опорой, чем честный чиновник Шаховской.

Назначения нового царствования выглядят достаточно случайными. В Сенат были введены два новых члена (престарелый обер-шталмейстер П. С. Сумароков и брат канцлера И. И. Воронцов), а один отправлен в отставку (Я. Л. Хитрово); кроме того, умер сенатор М. И. Шаховской. По традиции, император выбрал нового лейб-медика, по неизвестной причине дважды сменил президента Мануфактур-коллегии (сначала им стал камергер Г. И. Головкин, а за несколько дней до переворота на этот пост был назначен бывший камердинер Петра III де Брессан); П. Голштейн-Бек сначала был перемещён с ревельского генерал-губернаторства в столицу, но через несколько дней возвращён в Эстляндию, а на генерал-губернаторство в Москву отправился фельдмаршал Бутурлин.

Прочие перемещения коснулись только Ямской канцелярии (по иронии судьбы, именно к главе этой службы Л. Овцыну Пётр в поисках спасения обратится с одним из последних своих указов) и придворного мира. Остальные ключевые должности в центральном аппарате управления и губерниях сохраняли назначенные при Елизавете сановники (см. Приложение, таблицы 1 и 2).