Замок на Ниболт-хилл (СИ)
- Автор: Nightmare Boy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Замок на Ниболт-хилл (СИ)». Краткое содержание книги:
И поцеловал в щеку — тепло, немного забавно по-приятельски. Словно октябрьское солнце погладило.
— А знаешь, на что похож ты? — спросил Роберт. — У меня нет красивой метафоры, но я еще исправлюсь.
Исправишься. Сейчас любая подойдет.
— На что?
— Когда делаешь первый глоток скотча или бренди. До того, как почувствуешь вкус и как он упадет жаром или гарью в горло. Тот момент, когда покалывает губы, и они так неожиданно и приятно немеют. Для меня ты похож на него.
Билл сжал его пальцы.
Краем глаза цапнул полосу набегающего рассвета и вновь поднял взгляд.
— Подожди минуту, — попросил он.
Отпустил руки и направился к машине.
Осталось одно важное дело.
Джорджи улыбнулся ему. Послушно вылез из автомобиля, когда позвал. В своей яркой красной куртке — всегда любил цветастые, с косо подстриженными волосами и заклепками-черепахами на любимых кроссовках.
Билл улыбнулся в ответ. Забыл почти, как быть старшим братом. Как вести себя, что говорить. Хотел бы вспомнить, забрать Джорджа домой, да в конце концов вернуть его родителям. Но прошлое — это прошлое. И ничуть не легко мириться — принимать это.
Еще тяжелее — признавать поражение, глядя прямо Джорджу в глаза. Но если они все это сделают, им станет легче.
— Билл, что с тобой? — спросил Джорджи.
В жизни так бы не смирничал. Веселый, доставучий — ох, еще бы, маленький черт.
И, конечно, он его любил. С братскими подколками, мелочными обидами, легкой снисходительностью и напускной взрослостью старшего брата, но любил.
Всегда будет любить. Для этого есть хорошие воспоминания.
Праздники, когда хвастались друг другу подарками, хэллоуинский костюм льва, в котором Джордж носился на четвереньках в гостиной, его фотоальбом, замаранные травой джинсы после совместных прогулок — тайком — в Пустоши (сводил его, чтобы не полез сам — вот и нашелся общий — никто больше не знает! — секрет). Все это с ним останется.
— Пр-рости меня, — сказал Билл.
— За что?
— Я очень скучаю по тебе. Но ты — не мой брат.
Обнял его, закрыв глаза. Под веками и в носу защипало. Наверное, все слезы, что держал при себе с того вечера, когда полицейские расспрашивали у двери, в гостиной, при родителях. Все выталкивалось через быстрое — рывками — дыхание.
На спину легла ладонь. Бережно погладила по плечу.
— Можешь обнять меня? — попросил он.
И Роберт молча согласился.
Объятия у него большие, теплые — такими чувствовались. Настолько же искренние, как взгляд и до абсурда честная театральщина манер.
Лбом Роберт прижался к его щеке. Сам просто стоял, пока дыхание не выровнялось под его руками.
Когда открыл глаза, Джордж исчез.
Давно исчез на самом деле.
Улица побледнела. Как бывает перед самым рассветом — на обескровленных зданиях, на небе, даже машинах — ни одного яркого оттенка. Только они вдвоем у хэллоуинской витрины сохранили цвет. Точно кадр из Плезантвиля.{?}[«Плезантвиль» — американский фильм 1998 года. По сюжету брат и сестра попадают в черно-белый сериал, и тот из-за их действий постепенно становится цветным.]
— Готов, Дракулка? — спросил Роберт и предложил ему локоть.
Билл взялся одной рукой. Попытался натянуть улыбку.
— У меня в-важный вопрос.
— Какой? — Роберт насторожился.
— Я просто п-подумал. Тебе же не нравится, когда тебя зовут Робом. И на что-то вроде Бобби ты зашипишь.
— Ш-ш-ш.
— Тогда как я могу тебя называть? Ну чтобы только между нами.
Роберт тоже заулыбался.
— Что-нибудь придумаем, — и подмигнул ему.
— Ловлю тебя за язык.
Это обещание ты сдержишь.
К двери шли, болтая руками. Встали перед ней — друг напротив друга. Теперь Роберт улыбался нервознее.
— Идем? — спросил Билл.
— Идем, — Роберт передернул плечами — не от холода же? — Тянуть некуда.
Последним не напьешься, точно.
Билл коснулся его лица — обе руки в спутанные волосы. Потянул к себе. Сам поднялся на носки и поцеловал в губы.
А вдруг больше не получится?
Роберт со смешком отступил на шаг и облизнулся. Октябрьское солнце осветило звоночки на шутовском колпаке.
Тяжело, конечно, не строить надежд, когда он ведет себя так. И все его россказни про торчка — там, в другом мире. Но от одной затеи не откажется — они друг друга найдут.
И первым бросил в корзину леденец. Гнал от себя плохие мысли.
========== 8. Lovecats ==========
Joy Division — Disorder
Ноябрь за ночь в комнату проник. Мелко подрагивал в замерзших ногах и постукивал зубами. В городских легендах на Хэллоуин влезли бы ведьмы и призраки, но в жизни, наверное, их не интересовал.
Билл — в джинсах, свитере — укрылся одеялом. Лихорадило. Перед тем как глотать таблетки, нужно было хоть окном хлопнуть.
Интересно, а от передоза снотворным трясет? Роберт мог бы рассказать.
Кто мог бы?
Билл сдернул одеяло и сел на кровати.
Не приснилось же ему.
Не бывает таких снов — какими бы вытканными, точно на полотне кинотеатра, они ни казались, утром хватаешь сплошные нити-обрывки сюжета. А он все помнил.
Только откуда на Ниболт — плато сорной травы, игл и битых бутылок, протянувшееся от церковной школы до заброшенного грузового двора — холм? И откуда в Дерри замок? Такие возводят лишь в своем воображении одиночки, которые раз в два месяца пересматривают «Ворона».
А что еще смотреть, впрочем? В школе траффик хорроров на горелых дисках шел мимо него. В прокате все замусолено. Патрик как-то (с сигаретой между средним и безымянным — да кто так курит, Пат?), разговорчивый после отсоса, хвалился, что у него есть снафф{?}[Снафф — видеозапись настоящего убийства человека, сделанная с целью последующего распространения для развлекательных целей.]. Могу, мол, предложить, если хорошо попросишь. Билл уточнил (че это?), вытер губы — рефлекс выработал после полугода не-свиданий — и просить не стал.
Он поднялся. Закрыл окно и продрожал до душа. Грелся там, пока не вылечил горячку в коленях, локтях и шее.
Готовый идти на улицу, чтобы времени не терять, спустился в гостиную. Даже лишние носки натянул. С кедами не собирался расставаться до снега, а там — как пойдет.
Мама кивнула — выглянула из-под утренней фликсовской{?}[ Flix — американский кабельный канал.] киношки. Он выдавил привет-мам и пошел на кухню. Есть холодеющие панкейки, поливать сиропом и запихивать в себя вместе с кофе.
Фильм шептался с комнатой вполголоса. И Билл знал, что мама слышит — слушает? — звон тарелок, чашек, дверцы, щелканье микроволновки, крышки на банке с соусом. Его шаги. Любое ругательство, сказанное под нос. Шум — Билл, ну ты выключишь или нет? пять минут течет — воды. К-а-ж-д-у-ю-м-е-л-о-ч-ь.
Субботние утра всегда так тянулись. Ползли-и-и и подворачивали ногу, и волочились, как бездомный с тяжелым рюкзаком на плечах, толкающий перед собой тележку.
Они редко говорили. Почти не попадались друг другу на глаза, хотя, бывало, мама проходила мимо кухни, когда он завтракал, и он попросту выбрасывал остатки еды и сбегал.
Сегодня не стал бы.
Но даже если для него за ночь что-то изменилось, для матери с отцом — нет.
Он доел, вымыл посуду и направился к выходу. В гостиной остановился.
— Сп-пасибо за завтрак, мам, — проговорил он. — Очень вкусно.
— Они были бы вкуснее, если бы ты встал до десяти.
— Ну да. Все равно спасибо.
— Пожалуйста.
— Я пошел. До вечера.
Она подняла бровь. Наверное, решила, что сейчас будет просить денег. Иначе не отчитывался бы.
— Ладно. Не мерзни там.
— Не буду. И… — Билл потер ладони друг о друга, не зная, говорить или нет. — Хорошего дня. Пока.
И вылетел из дома.
Стараясь не думать о том, что матери самой стоило пойти ему навстречу. Причем очень давно.