Замок на Ниболт-хилл (СИ)
- Автор: Nightmare Boy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Замок на Ниболт-хилл (СИ)». Краткое содержание книги:
— Расслабься, — попросил он.
Добавил второй. Заскользило легче, будто подбираешь восходящее легато{?}[Легато (итал. legato — связанно, плавно) — прием игры на музыкальном инструменте. Связное исполнение звуков, при котором имеет место плавный переход одного звука в другой, пауза между звуками отсутствует.] на любимом «Фендере». И мастерства требует не меньшего.
Роберт дотянулся до смазки. С Билли нужно осторожно-осторожно-осторожнее — забыть всю горячность. Рановато на нем «…And Justice For All»{?}[«…And Justice For All» — альбом американской группы Metallica, выпущенный в 1988 году. Композиции из него неоднократно встречаются в топах песен с самыми быстрыми гитарными риффами.] наигрывать. Тут нужно следить за тем, как держишь пальцы на грифе и переходишь по ладам, чтобы не сбить мелодию.
Не зря говорят, что паук боится тебя больше, чем ты его. Вот и он переживал. Не обидеть, не ранить. Не оставить синяков — не в первый раз.
Смазку плеснул Биллу на руку. Растер своей о его горячую ладонь, чтобы утопить татуировку в силиконе. Его никогда не трахали коленом, а Билла — пауком.
Точно на удачу, Роберт наклонился и поцеловал Билла в бедро. Сам лег рядом, чтобы забрать его себе в объятия. Между ними теперь заскользело — ничуть не двусмысленно. Он втянул носом запах пота из волос.
Направил член рукой — внутри тесно даже головке. Билл сцедил воздух сквозь зубы.
— Неприятно? — Роберт подался назад.
— Странно.
— Может, не надо?
— П-пожалуйста. Не нач…
Не-начшшшинай-Р-роберт.
И дернулся — кожей по коже. Именем — по ушам.
Таким голосом впору на ухо шептать.
Он двинулся навстречу аккуратнее. Билл пускал, расслаблялся. Скользкое нутро засасывало, обхватывая, сдавливая со всех сторон. Почти что клаустрофобное чувство.
— Билл, ты как?
— Х-хорошо-м-м-г.
Так подростки гнусавят под сигарету, когда курят впервые. Ну как? Ну «м-г-г-г», лишь бы не прослыть малолеткой перед ребятами.
«М-м-м» повторилось — довольнее, когда коснулся его члена.
Член такой же аккуратный, как и сам Билли. И все равно паренек оказался наглецом — добился своего.
— Так?
— Да. Еще.
Шшшшще.
Размазывал не то пот, не то силикон. Задвигался быстрее. Бедрами добавил шлепков, будто водишь канифолью по смычку.
Билл откинул голову и устроил у него на плече. От слипшихся волос поднималось тепло. Дышал с раскрытым ртом, словно ловя запахи, вынимая языком отупляющий жар из воздуха.
И Роберт себя отпустил.
Так уводишь мелодию в дисторшн{?}[Дисторшн (англ. distortion — искажение) — звуковой эффект, достигаемый искажением сигнала путем его «жесткого» ограничения по амплитуде.]. Впервые пробуешь эксту.
Заходишь на долгий-долгий финальный рифф, который совсем-скоро-и оборвется оргазмом-припевом.
Когда в последний раз ему было хорошо без дряни? Когда в последний раз чувствовал что-то, кроме перебора низких-высоких звуков?
Низкие — дрожащие руки в холодном поту.
Он уперся губами в волосы Билла.
Высокие — дрожащее сердце, рука на телефоне.
Приедешь? Я плохо себя…
Наклонился, подтянул к себе, чтобы зашептать ему на ухо. Хорошо, хорошо ш-ш-ш, Билли.
Когда последний раз ему было хорошо без прихода? До нежных поцелуев на спине, ребрах, предплечьях, до разгоряченных тел и промокших волос, до хочу-хочу-хочу-тебя.
Билл промычал сквозь зубы. Сжался еще крепче. Пальцы теперь размазывали сперму по члену.
Рука влажно шлепнулась Биллу на бедро. И тот положил поверх свою.
Им хотелось вмазываться. Вдалбливаться-вдалбливать, чтобы тек под кожей, чтобы гормоны-нейромедиаторы-окситоцин-эндорфин-серотонин — говорят, так чувствуется влюбленность.
И посвятить ему альбом самых красивых песен.
Орать их со сцены в вечном оргазме-приходе. Шептать ему слова на ухо, пока бьешься о задницу с липким шлепком. И записывать в воспоминания потный, разгоряченный бэк-вокал его тяжелых выдохов и украденных губами вдохов.
Дисторшн выравнивался. Стихал.
Со спермой и лубрикантом он выскользнул легко. Взамен прижался ближе к его спине. Билл — податливый, вспотевший — как-то вывернулся лицом к нему. Неужели смазка добавляет вертлявости?
Внутри дрожала тяжесть после оргазма.
— Ты… — воздуха не хватило. — Ты в порядке?
Билл кивнул. Под кислотно-алым на его бедрах фосфоресцировали следы в форме рук.
Роберт вытер ладонь о покрывало и обнял за плечи.
— Жаль, что это не по-настоящему, — прошептал он.
Билл раскрыл рот, но сам проглотил слова — улыбнулся прохладным с-с-с-с ему в шею. И протиснул свою ладонь под его рукой.
От тяжести в животе осталось летящее покалывание. Чужая кожа под пальцами, на груди, между ног теперь прощупывалась иначе — нежная текстура, мягкость.
Как можно быть таким костлявым, тоненьким и мягким одновременно?
Билл подтянулся и прилип губами к его губам.
Не жалеешь, упыреныш?
Или хочешь сказать, что тебе все кажется настоящим?
Целовал Билл медленно. Без юношеской вспыльчивости, поглаживая по волосам и щеке с трепетом — и откуда это в нем? Словно исполнял тихую потрескивающую композицию с винилового бисайда из тех, что навсегда остаются в тени, но касаются самого сердца.
Пригрел бы себе место и там. Если только Билл позволит.
***
Bauhaus — She’s In Parties
Разговоры после секса он не любил. Вернее раньше не любил. Когда все, что ему нравилось или нет, еще не определялось — не зависело от того, каким образом, что и в какой дозировке он в себя вливал.
До, во время — с удовольствием. А потом жара спадает, исчезает видение, как в одной из его ранних песен{?}[Я снова заимствую у The Cure. Это строка из песни «Fire in Cairo» (1980 год).]. Он шел в душ, курил — и тогда над оголенными чувствами вновь нарастала оболочка.
Сейчас покурить не выйдешь.
Кровать дрейфовала на дне пустого бассейна. Туман осыпался холодной моросью. И свет желтил кафель, превращая в черную пустоту окна.
— Это с-самое странное место, где ты с кем-то спал? — спросил Билл.
— Даже не в тройке, — отшутился он.
— Да, с неоном тут было уютнее.
Сидели рядом, полностью одетые. Билл ежился время от времени, потирая локти. Подогнул под себя колени и прилег ему на спину.
Треп после секса — особенно плохая идея, когда не умеешь держать язык за зубами. Это как депрессия от кокаиновой ломки{?}[Кокаиновая абстиненция может включать в себя множество психологических симптомов. Среди них депрессия, суицидальные мысли, беспокойство, неспособность концентрироваться, замедленное мышление.]. Нужно либо переждать, либо закинуться снова.
— И зачем тебе это? — спросил Роберт.
— Зачем мне что?
Билл приподнялся и глянул ему в лицо, все еще держась за плечи.
— Переспал с мужиком, которого знаешь полночи.
— Я не…
— Ты хотел, чтобы тебе сделали больно?
Билл убрал руки. Сел ровно — опять появилась морщинка между глаз. Теперь разглаживать ее не стал бы. Пускай подумает.
Ни в одном воспоминании нет ни приятелей, ни подружек. А видел ли он, чтобы Билл хоть раз там улыбался?
Прямо как…
Да, Энди тоже улыбался редко.
— Ты хотел, чтобы я сделал тебе больно?
— А сам? — спросил Билл.
— Что?
— Я п-похож на него, да?
— На кого?
Билл покривился.
— Только не делай вид, что не п-понял.
— Ладно, — будто кислоты в рот плеснули — стиснул зубы.
— Ты до сих пор его любишь?
А перестаешь любить?
Перестаешь обтачивать, обыгрывать свою боль? Перестаешь ненавидеть и винить себя за эту ненависть?
— Я не знаю, — ответил он.
— Как это?
— Просто не знаю.
Побарабанил по колену, пока Билл молчал. Тот заломил пальцы — застряли в этой драме, а, Лилли Гиш{?}[Лиллиан Гиш (1893 — 1993) — американская актриса, наиболее известная по ролям в немом кино.]?