Замок на Ниболт-хилл (СИ)

Это я?

И он влюбился. Возможно, именно о них говорят, что влюбляешься в то, чего тебе не хватает.

— Мы с Энди вбили себе в голову, что дополняем друг друга. Знаешь, сложно объяснить, каким он был человеком, если с ним не знаком. Ты будто смотришь медленный гипнотизирующий фильм, где важны ощущения, которые он у тебя вызывает. Или словно ночью не можешь поймать такси и плетешься домой с любимым человеком, и вам неуютно и холодно, и вы прокуриваете свои перчатки одни на двоих, но все равно вам хорошо. Вот так было с Энди.

Билл молча подвинулся и вновь обнял со спины.

— Если говорить проще, у него была затяжная депрессия. А я…

Всю жизнь что щенок золотистого ретривера с высунутым языком. Радостная собака, которая тащит тебе утреннюю газету с крыльца, носится за своим хвостом и жарко-жарко дышит — пойдем-гулять-пойдем-гулять!

Любишь эту дурацкую псину, но иногда сил на нее нет.

Иногда для Энди его было слишком много. Иногда Энди говорил, что только он способен его развеселить. А бывало, шутил, что в нем будто два человека.

Похоже, его никогда не было впору. Всего целиком.

Так на хрена тебе это нужно?

А потом Энди становилось лучше. Есть что-то особенное в том, когда такие люди болтают, улыбаются, работают — и все с вдохновением. Собираются реализовать все свои идеи.

И снова летят в пропасть.

Энди — сам пропасть.

Ни у одного психотерапевта не задержался. Нет-сил-времени-денег-он-смотрит-на-меня-как-на-придурка. Нет, Роберт, у тебя деньги я не возьму.

А потом колесо делает оборот. И ты видишь прогресс. И снова общий месяц в Лондоне, инициалы на запотевших окнах ночных даблдекеров{?}[Лондонский даблдекер (от англ. doubledecker — двухэтажный) — название двухэтажных автобусов красного цвета, курсирующих на городских маршрутах Лондона.]. Совместная работа над иллюстрациями к альбому. Миллион бытовых мелочей и задыхающиеся вечера на простынях со складками, которые оставляют мятые следы на спине.

Подсаживаешься на это, словно на иглу.

— Сам знаешь, — он развел руками. — Но ты не думай, что это был сплошной мрак. Мы прожили вместе два с половиной года. Хороших воспоминаний у меня тоже много.

А вот из дряни он тогда мало что принимал. Галлюциногены в основном. Иногда — для работы — кокаин. Ничего слишком опасного.

— Наверное, ты уже догадался, что наше расставание не было неожиданным. После очередной ссоры я ушел проветриться и, когда вернулся домой, он уже собрал свои вещи и съехал.

В тот день он пригласил Энди на выставку в галерею. Не сегодня. Давай в выходные. На следующей неделе. Мне нужно работать. А потом огрызнулся — смотреть на то, как выставляются другие?

Роберт хлопнул дверью и пошел на улицу. Сидел до ночи в забегаловке, всухую давясь картофелем фри. Пил кофе из треснутой чашки. Постукивал носком ботинка оббитый хром стульев.

Домой вернулся в два. Оглядел полупустые комнаты. Словно мольберт, картины и наброски рассорились с синтезатором, гитарой и винилом. Квартира все еще могла звучать и даже сохранила голос, но утратила цвет и потеряла текстуру.

Сложно понять, как крепко врос в тебя другой человек, пока он не исчезнет.

— Я решил, что мне нужно расслабиться. Позвонил друзьям. Несколько дней не был дома. Тоже можешь догадаться, что я тогда делал.

— А ты… — Билл поскреб ногтем около татуировки летучей мыши на шее.

— Нет, не кололся. Я начал два года назад. Скажу сразу — пытался слезть, но ничего не получилось. Чтобы ты не думал, что у меня есть сила воли.

Билл положил голову ему на плечо и скрестил руки у него на груди.

— Через неделю мне позвонила Беверли. Я только вернулся домой, чтобы догнаться там. И когда она сказала, что Энди покончил с собой, я ответил: «Спасибо», бросил трубку и лег спать.

— Че-е-ерт, — протянул Билл и обнял крепче — неужели заслуживал таких объятий? — Передоз?

— Нет. Он спрыгнул с моста Пенобскот Нэрроус.

Самый высокий мост в штате. Металл под черным небом, скелеты деревьев, темная река и пронизывающий ноябрьский ветер в ушах.

Полицейские сказали, что уровень алкоголя в крови Энди составлял один-три{?}[1.3 промилле при максимально допустимых для вождения в США 0.8.]. В автомобиле нашли пустую бутылку вина. И никто не остановил его за сотню миль от Портленда до Пенобскота.

— Утром я вспомнил не сразу. Только когда увидел, что пленка автоответчика забита, понял, что звонок Бев мне не приснился.

Билл прижался щекой к его щеке.

— Знаешь, что я помню лучше всего? Что мама Энди даже не пустила меня на похороны.

Он пришел в костюме. Каждую мелкую кость в теле выворачивало — лихорадка не то от прогулок без шарфа, не то от утренней ломки. В кармане — засаленный, в пятнах кофе — мялся лист с речью.

— Она сказала, что это моя вина. Что я и мои наркоманские дружки — больные уроды, которых нужно держать подальше от нормальных людей.

Не смог дослушать утешения Бев хочешь-я-пойду-накричу-на-нее-да-как-она-вообще-посмела-ну-же-пожалуйста-ответь-мне-что-нибудь, которые она выпаливала ему, пока Ник молча обнимал его за плечи. Сел в машину, проехал пару кварталов и расплакался — впервые за сколько лет?