Электронная книга - «31.10 (СИ)». Краткое содержание книги:
Он меняется сменами с коллегой и с утра уезжает к Гарри. Заставляет ее приняться за уборку, игнорирует похмельную ругань, сливает весь найденный алкоголь в раковину, пока сестра принимает душ, а потом помогает с обедом. Джон знает, что вывести ее из запоя не так-то просто, но он регулярно пытается, хоть и без энтузиазма – может быть, однажды, она действительно одумается и перестанет срываться из-за каждых несложившихся отношений. Сестра эти попытки принимает с сарказмом, советует Джону засунуть в задницу первому встречному свой нимб, а на нее перестать смотреть как на неразумное дитя. Джон и не думал, но он делает все это просто потому что может – потому что это – та же рутина, как его работа в больнице, утренний кофе, больное бедро миссис Хадсон и вся его жизнь. Ни много, ни мало.
Вечером они присоединяются к праздничному шествию по улицам города, посещают ярмарку и не очень-то стараются не потерять друг друга в толпе. Гарри ищет кого-то, кто продал бы ей не тыквенный сок, а Джон доволен уже тем, что не остался в пустой квартире. Он не хочет думать, кто бы мог прийти к нему в этот день, что могло бы произойти и что бы он увидел – сегодня, на этом празднике он хочет только фальши, наигранности и бутафории, а не новых надежд, заверений неизвестно в чем или «сделок с Дьяволом».
В первом же лотке он покупает разукрашенную маску. Не мудрствуя лукаво, выбирает оскаленную пасть оборотня и тут же вспоминает ночь на афганском кладбище и «прятки» от призраков. Если подумать, то маскарад – тот же способ скрыться – в толпе других «чудовищ» одно конкретное его может и не найти. Если, конечно, будет искать. Если, конечно, для него смерть от передозировки – это опять не конец. Вот об этом не стоит думать точно, и Джон убеждает себя тем, что это всего лишь предосторожность.
Он находит Гарри в толпе со стаканом пива, в ведьминской шляпе и в компании двух девушек, наряженных черными кошками. Сестра смеется, пряча поплывший взгляд и подрагивающие губы, и Ватсон вздыхает с грустью – это слабое утешение для того, кто устал обжигаться, но может быть, хотя бы несколько часов она сможет побыть счастливой. Он надеется, поэтому оставляет ее развлекаться, а сам продолжает курсировать от аттракционов к продавцам сладостей, от тематических выставок к небольшим сценам с импровизированными выступлениями, от конкурсов костюмов к тиру. В полночь он оказывается в толчее у огороженного костра – группа актеров ставит сцену сожжения ведьмы, а Ватсону вдруг становится дурно от запаха гари, напыщенных речей и притворных криков с просьбами о помощи вперемежку с проклятиями. Он слишком хорошо знает, что такое смерть.
Джон отходит подальше от действа, пытается отдышаться и оглядеться в поисках разносчика воды и соков, а вместо него натыкается взглядом на знакомую фигуру… Всего в паре десятков футов от себя – угловатое, тощее тело, угадывающееся под мешковиной, и копна буйных кудрей. Джон вздрагивает всем телом, сглатывает пересохшим горлом и как-то отрешенно отмечает выбивающиеся из привычного образа детали: на мальчишке, помимо туники, рваное пальто в заплатках явно с чужого плеча, на босые ноги надеты разные ботинки – на правом полуоторвана подошва, а левый – на несколько размеров больше, а на лице у него маска Пьеро – донельзя грустного, с типичными ломанными бровями и нарисованными каплями слез. Ну что за фарс! Мальчишка протягивает Джону руку – из-под длинного рукава торчат только кончики пальцев – а тот, заглядывая в черные прорези глаз маски, только хмыкает и категорично качает головой: нет.
Нет, больше никаких сделок, никаких встреч, никакой любви и смертей. Он умер вместе с Шерлоком, и если тот «по волшебству» может оживать, то с Ватсоном это не сработает. Однажды его уже растоптали этим обманом, выпотрошили и оставили выживать в одиночку – больше он не вынесет. Как бы сильно он ни хотел, чтобы Шерлок был жив, как бы ни умолял его об этом долгими бессонными ночами, но своей жизни рядом с ним он больше не представляет. Он больше не верит этому существу. Он больше не верит себе – в то, что сможет довольствоваться малым. Он больше не верит в то, что они однажды были счастливы и могут быть счастливы вновь. Все закончилось – того, что Джон мог дать Шерлоку, у него больше нет. Нет ни сил, ни желания жить по-другому, ни самой жизни. Майкрофту и правда стоит поискать брату другого «донора»…
Маска на его жест застывает, рука продолжает висеть в воздухе, а в глазницах, Джону не кажется, мелькают красные блики. Но он продолжает стоять на своем, снова качает головой, а выждав еще десяток секунд молчаливого противостояния взглядов, разворачивается и медленно уходит сквозь поредевшую толпу. Хромая, тяжело опираясь на трость, с перевернувшимся вновь миром и снова абсолютно мертвым внутри. Шерлок будет жить, как только найдет себе новую «пищу», а Джона уже ничто не спасет. Он хочет забыть об этом дне навсегда, хочет надеяться, что встреча была последней, хочет прийти на Бейкер-стрит и пустить пулю себе в лоб – сегодня для него все это наконец закончилось.
Как сквозь вату он слышит возбужденную толпу, поднявшую головы к небу и любующуюся фейерверком. Джон на чужих лицах видит только красные и малиновые отсветы расцветающих под облаками залпов. Чувствует, как дрожат руки, как озноб пробирается по спине и достигает костей, как разряженный промозглый горный воздух проскальзывает мимо рта, заставляя его задыхаться, но он упорно шагает вперед не оглядываясь. Он срывает с себя маску и отправляет ее в первую же урну, а сам вместо квартиры идет в ближайший паб – ему нужен стакан виски, искусственное тепло чужого помещения и другая толпа – та, которая больше не будет притворяться ни мертвыми, ни живыми.
Утро встречает его головной болью – за одним стаканом последовал второй, а потом и вся бутылка, но он рад, что все-таки на Бейкер-стрит, а не в незнакомой спальне какого-нибудь случайного любовника. Кривясь, Джон прогоняет сквозь себя воспоминания о прошедшей ночи и тяжело вздыхает – он сделал свой выбор – теперь придется научиться с ним жить. Гнать любые возникающие сомнения, не позволять себе прокрастинировать или находить новые причины для самоедства. Он всегда считал себя решительным человеком и не хочет жалеть ни об одном принятом решении. Он не будет ни о чем жалеть. Он уже научился жить с этой болью – теперь придется научиться жить с тоской, с обманутыми надеждами и с мечтами, что никогда не исполнятся.
Он растирает лицо, тяжело поднимается с дивана, до которого успел добраться в беспамятстве, и идет принимать душ. Завтрак из кофе и аспирина, замерзшие лужи по пути на работу, простуженные пациенты, ужин с миссис Хадсон жареной уткой и ночь, наполненная отрывистыми кошмарами, истомой и новой болью к утру – жизнь Джона Хэмиша Ватсона больше ни в чем не меняется. Даже если он не может сказать, что это ему нравится. Даже если однажды в его мире все же начинают происходить изменения.
Первой «ласточкой» становится Мэри Морстен – Джон видит ее жалость к искалеченному коллеге, ее интерес – к мужчине, ее отчасти самонадеянную уверенность в собственной способности спасти любого «страждущего». В Джоне спасать нечего, но он решает потворствовать этой ее уверенности и соглашается на наигранно смущенное приглашение вместе пообедать в перерыв, когда у них совпадают смены. Почему нет? Обыденность включает в себя отношения, семью, детей, домик загородом и совместную старость. В большинстве случаев. Кто Джон такой, чтобы отказываться? Он уже целый год плывет по течению, позволяя нести его туда, куда желает поток, а не он сам. У него нет сил на сопротивление этому потоку, но он и не хочет сопротивляться. Вот только через пару месяцев и пару невинных скучных свиданий, в Сочельник Ватсону снится ночное звездное небо над белоснежными вершинами гор, а в нем – малиновые переливы и игра света. Он просыпается в холодном поту и до самого утра заставляет себя перестать вздрагивать от каждого чуть слышного шороха и наконец поспать, но у него ничего не получается. А на следующею ночь сон повторяется опять. И на третью, и на четвертую, и через неделю, и через две.