Электронная книга - «31.10 (СИ)». Краткое содержание книги:
На День дурака приходит Грег – сначала о чем-то болтает с миссис Хадсон на первом этаже, а потом поднимается в гостиную.
– Хочешь услышать самую плохую первоапрельскую шутку? – с затаенной злобой спрашивает Грег – у него в зубах снова сигарета, галстук повязан криво, а седины в волосах, кажется, в два раза больше. Конечно же, Джон кивает. – Он вернулся.
Ватсон кривит губы в ответной ухмылке и приглашает Лестрейда к столу на поздний ужин. Грегори скидывает плащ, моет руки и устраивается за столешницей, а пока Джон возится с тарелками и рагу, рассказывает, чем была примечательна его встреча.
Как доктор и пророчил, Холмс вернулся – прошел всего месяц, и это, похоже, говорит о разнице в силе старшего и младшего – сильные и слабые или необычные и еще более необычные? Пришел в участок Грега как к себе домой и предложил провести очередной совместный вечер. Предложил буднично, равнодушно, точно так же, как и всегда. А Грегори, мигом вспомнив рассказ Ватсона и мигом взъярившись, может только съехидничать в ответ – отчего же мистер «Британское правительство» просто не отправил смс с уведомлением? Отчего сподобился и заявился лично? Неужели думает, что после месяца абсолютной тишины его здесь по-прежнему ждут? Неужели думает, что любовник вечно будет терпеть это пренебрежение?! О, Холмс определенно разгневался в ответ, но когда посмел упомянуть об их «договоренности», Грег просто его послал, как и просил Джон. Да Лестрейд и сам прекрасно понимает, что если бы Майкрофт чувствовал к нему хоть каплю симпатии, если бы он был хоть сколько-нибудь важен, если бы значил для него хоть что-то, кроме «пищи», то Холмс постарался бы дать знать о себе гораздо раньше. И не начинал бы разговор со сделки.
Ватсон поднимает в его честь чашку и заставляет себя не слишком широко ухмыляться – под ребрами снова колет, а во взгляде Грега мука вперемежку с обидой, злостью и отчаянием. Ровно тот же коктейль, что Джон попробовал полтора года назад и пьет до сих пор. Пусть даже ему больше и не так больно, как инспектору, это не отменяет самого факта – наглость Холмсов не знает границ. Она у них величиной с этот чертов остров – Ватсона снова начало преследовать потустороннее, а Грег еще через неделю рассказывает о том, что Холмс прислал цветы и снова настаивает на свидании. Еще через несколько дней, получив новый отказ, он помогает полиции с расследованием тройного убийства, но когда не срабатывает и это, начинает заваливать Грега смс с просьбами, бессодержательной болтовней, комплиментами и совершенно неуместными попытками шутить. Лестрейд просто в ярости. Всего этого он хотел от него с самого начала, а не тогда, когда оказался удобен, привычен и «под рукой». И вот теперь он верит каждому произнесенному когда-то Джоном слову. Если Холмс хочет новую сделку, то Лестрейд хочет с нее ничуть не меньше самого Майкрофта. Даже больше, если брать в расчет весь ранее причиненный ущерб.
А в мае Холмс заявляется в клинику Ватсона. Прямо посреди рабочего дня. Джон же, оценив длину ног помощницы этого «серого кардинала», тоже не собирается легко сдаваться.
– На что жалуетесь? – он устраивается за столом, деловито перебирает пустые бланки и истории болезней прошлых пациентов и не смотрит на неурочного посетителя.
– На длину вашего языка, доктор Ватсон, – Майкрофт почти шипит, и это, вкупе с неподвижной позой и прищуром мутных глаз, выглядит почти внушительно. – Что вы ему рассказали?
– Все, – просто отвечает Джон. – Или есть что добавить?
Холмс подходит ближе, упирается в край стола и почти нависает над Ватсоном. За его спиной сгущается тьма, а плакаты о здоровом образе жизни, развешанные на стенах, начинают ходить ходуном от возникшего из ниоткуда сквозняка.
– А мисс Морстен вы рассказали о том, что с вами случилось? – цедит Холмс сквозь зубы, и почти полноценный ураган начинает понемногу утихомириваться.
– Ваш брат был мне куда важнее мисс Морстен, так что не пытайтесь угрожать, – парирует Джон. Он без страха встречает чужой пристальный взгляд и рассержен сейчас сильнее, чем этот любитель «спецэффектов». – Кто еще? Миссис Хадсон? За нее Шерлок вам сам глотку перегрызет. Гарриет? Вам она даст сто очков форы в язвительности. Как видите, у меня не так-то много близких людей, на которых вы могли бы надавить.
– Гарриет? – переспрашивает Холмс и окончательно успокаивается. – Неплохой вариант.
Он делает вид, что задумывается над перспективой, а Ватсон видит чистой воды блеф.
– Грубо, мистер Холмс. Даже топорно, – фыркает Джон. Он что есть силы сжимает колено больной ноги, сосредотачивается на мысленном отсчете и медленно выдыхает сквозь зубы. – Вы же не думали, что эта ваша односторонняя сделка сработает и во второй раз?
– Так дело в этом? – Майкрофт скучнеет, на лице снова появляется надменность, а пальцы на ручке зонта расслабляются.
– Дело в том, кто и что может дать, – кивает Ватсон, а внутри заходится неистовым криком – вытолкать этого мерзавца взашей, а не заводить с ним разговоры!
– Я передам Шерлоку, – обещает Холмс с противной полуулыбкой, разворачивается и уходит.
А Джон почти валится со стула, когда дверь за визитером закрывается – от шока, от нервного напряжения, от боли. Он откидывается на спинку, закрывает глаза и добрый десяток секунд просто дышит, пытаясь упорядочить тот хаос, в который снова превратились все его мысли и чувства. А потом его отвлекает стук в дверь, новый, совершенно обычный пациент, очередная простуда, аллергия, разыгравшийся на погоду ревматизм – очередная рутина, что остается константой в его жизни. И только к вечеру, прогнав разговор в голове еще раз, он понимает, что, возможно, напрасно помог Майкрофту. Если тот не намерен оставлять Грега в покое, то наверняка займется поисками равноценного предложения. И тем самым вновь вытрепет нервы инспектору. С другой стороны, хорошо, если он попытается – приложит усилия, чтобы заинтересовать собой вновь. Может быть, хоть тогда он уразумеет, что «продавать» свою любовь больше никто из них не возьмется. А вот его слова о Шерлоке…
Его слова о Шерлоке режут по живому. Джон не хочет этого! Не хочет больше никаких сделок – он уже сам сказал ему об этом на фестивале, но Холмс-младший – упертый баран – сверхъестественное снова на Бейкер-стрит, а это значит, что он непременно попытается снова. Встретиться, поговорить, заключить сделку. И у Ватсона только два выхода – или ждать, или прятаться – терпеть новых полтергейстов на своей жилплощади, переехать или сделать новую защитную татуировку. Пока Джон намерен только ждать, а улизнуть, если что, можно будет перед самым Хэллоуином.
Он звонит Гарри, справляясь о ее делах, пропускает мимо ушей пьяный бред и обещает навестить ее на выходных. Блеф блефом, но он не намерен рисковать. Не намерен и в отношении Мэри – пора или расстаться, или съехаться и купить кольцо. Но пока он решает незаметно подкрадывается лето, а между ними устанавливается метафорическая прохлада. Мэри как будто «отводят глаза» – она перестает замечать его на работе, игнорирует смс, а на звонки отвечает через раз. Выловив ее однажды в конце смены, Джон просит о разговоре, а в ответ получает тяжелый вздох и оправдания: она устала. Устала и физически, и морально вытаскивать Ватсона из депрессии, бороться за него, вечно тормошить и привлекать внимание. Она хочет другого. Она хочет пойти другим путем, а Джону пожелать найти свой собственный. Она хочет расстаться. Ватсон понимает ее и даже согласен отпустить – он тоже хотел найти в ней кого-то большего, но тоже не смог. Не сейчас, когда колесо его «потусторонней» жизни, как оказывается, снова начало вращаться.
И он даже не удивляется, когда еще через несколько недель она переводится в один из частных госпиталей в Уэльсе и уезжает – если чертов Майкрофт свою личную жизнь загубил, то он и Джонову загубит. Холмс все еще преследует Грега – тот теперь не пропускает ни одного пятничного рандеву с Ватсоном, неустанно жалуясь на настырного экс-любовника. И каждый раз осекается на полуслове – Джону подробности ни к чему, но ему важен сам факт. Тот раз за разом напоминает Грегу об осторожности и это – все, что он может и желает сделать для друга. Майкрофт – тот мальчик, что кричал о мнимых волках – больше ему никто не поверит. Уж точно не Джон. И не тогда, когда им снова пытаются манипулировать.