Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Серг. Гавр. – председатель нашего полкового комитета. Вообще врачи в моде.
Вернулся домой и застал здесь гостей из 29-го [отряда]. Впрочем, они часам к 10-ти уехали. Потом проявлял снимки, т[ак] к[ак] обещал Людмиле Львовне, завтра уезжающей, приготовить карточки до отъезда. После красного фонаря (для проявки и печатания фотографий. – Сост.) всегда ужасно спать хочется. Прощай, моя дорогая, не сердись. Я сплю.
Твой Ежик.
Поцелуй Ириночку нашу в затылочек.
29.
П[уфешти], 7-го июня 1917 г.
Только что уехала Людмила Львовна. Мы опять одни. Впрочем, должен сказать, что приезд Л. Л. не внес и малой доли того оживления в нашу среду, как твой прошлогодний приезд в Березье[487]. Чего-то не хватало. Не знаю, понравилась бы она тебе. Я ее усиленно звал к нам в Москву, если мы после войны еще там останемся. Она звала в Лебедин. Кто знает, может быть, мы скорей попадем в Лебедин…
Перечитываю вчерашние твои два письма. Мало в них радости… Боже, как тяжело тебе! Брось, Шурочка, Москву и уезжай в деревню. Сделай мне и Иринке это удовольствие. В прошлом году мы с тобой допустили ошибку, и ты всё лето сидела в пыльной Москве. Допустили мы ошибку и в этом году. Исправим ее хотя отчасти, пока не поздно. Еще ты можешь провести в деревне весь июль и август. А в августе я приеду к тебе в Вичугу. В сентябре там видно будет, что делать. Во всяком случае нет никакой необходимости в твоем присутствии летом в Москве. Мысль о необходимости заработка брось. Еще успеем поработать. Сейчас, в такой тяжелый период кормления, тебе нужен отдых в деревне.
Шурочка, дорогая, сделай так, как я тебя прошу. С осени, если мы останемся в Москве, ты можешь себе зарабатывать у Циклинской, давать уроки гигиены (это, по-моему, хорошая идея) и сохранить два приюта. Тогда тебе хватит работы. Зарабатывать тогда ты будешь около 200 рублей, да у меня, если я останусь в Морозовке, будет 100 рублей. На 300 рублей плюс некоторые, хотя бы и небольшие, сбережения, да плюс, в случае необходимости, помощь со стороны Вилли, – мы проживем в Москве как-нибудь, если только найдем квартиру. Если, если… Если же не найдем, то останемся в провинции, и больше никаких. Плакать из-за этого не стоит, отчаиваться также. Выше голову, Шурочка! Не дадим же мы себя сломить судьбе-злодейке.
Ты говоришь, что с каждым годом радости видишь всё меньше и меньше. Шурочка, какая же ты все-таки пессимистка, ей-богу, прямо на редкость! Господи, ведь кругом же сейчас радости нигде нет, такое не наше только индивидуальное несчастье. А главное, нет решительно никаких данных предполагать, что наше будущее будет столь же неудачным, как эти три года. Наоборот, мы оба знаем, что нам для личного счастья необходимо только одно – быть снова вместе. До этого, безусловно, уже недалеко. А остальное, – лишения, неудачи, тяжелая работа, – всё это нам ведь нисколько не страшно. Так дотерпим же!..
30.
П[уфешти], 9-го июня 1917 г.
Милая Шурочка. Я получил сегодня три письма, из них среднее – это ответ. Несколько раз перечитывал их. Тебе так безгранично тяжело, ты настолько потеряла всякую почву под ногами, настолько отчаялась во всем, что не стану, не могу я отвечать тебе, разбирая отдельные твои слова. Не в словах суть и дело. У тебя просто нет больше душевных и физических сил. Какая уж там вера в кого бы или во что бы то ни было!..
Шурочка, во имя всего святого, умоляю тебя: брось Москву, уезжай с 1 – го июля в Вичугу! Ведь это тебе необходимо как воздух. Ты должна отдохнуть, хотя бы только физически. Не думай о том, как и что ты оставишь в Москве. Брось всё! Пойми, что есть обстоятельства и обстоятельства. Сейчас нечего раздумывать, колебаться. Решайся разом. А если в дальнейшем что-нибудь пойдет прахом, то это не беда, – спасено главное. Умоляю тебя: уезжай из Москвы! Прошу тебя всей силой убеждения: поезжай в Вичугу! Если ты считаешь, что для тебя это лишняя роскошь, то ради Иринки! Ведь, разрушая себя, ты разрушаешь ее маму.
А я постараюсь к тебе приехать как можно скорее, может быть, уже к середине июля, если Серг. Гавр, мне уступит свою очередь, о чем он говорил сегодня. Ты возьми с собой в деревню кой-какие книги: Прейера, Czerny[488], Hippius’a[489]и других. Мы с тобой будем читать, отдыхать. У Оли мы не пропадем. В деревне всегда найдется что покушать. А в Москву, если и вернемся, то вернемся вместе уже осенью. Ведь скоро, скоро кончатся все, или вернее, главные труднейшие наши испытания.
487
Вероятно, Березно (укр. Березне) в устной речи звучало и как Березье.
488
Черни А. Врач как воспитатель ребенка. СПб., 1908; То же. М., 1908 (в разных переводах).
489
Гиппиус А. Э. Детский врач как воспитатель. Практическое руководство для родителей, врачей и педагогов. М., 1909 и др.