Электронная книга - «Время — деньги (СИ)». Краткое содержание книги:
Я не верил собственным ушам! Я сразу вспомнил парня на автобусной остановке. Он был не в себе, и номер на его руке! Неужели это был этот самый Алёша? Иван прав: невероятно! Он расплатился с немцем золотом и исчез, назвав мой год! Хотя, может, и не мой год, ведь в 2014 можно и из другого времени попасть, а татуировка на руке сохранилась с 1943 года. Вот это «встреча»! Иван дважды встретился с путешественниками во времени! Может, рассказать ему о чудесных золотых? Нет. Вдруг это нельзя? Ведь неслучайно этот Алексей ему не рассказал, а ведь в концлагере страдали, а страдания людей роднят… Надо молчать, если хочу вернуться домой. На всякий случай…
— Представляешь, этот мой друг был уверен, что великий Шекспир — это не великий Шекспир, а целая банда умников, которые специализировались на разных жанрах. А сам Шекспир, реальный человек — красавчик и повеса — был фаворитом Елизаветы Тюдор, вот она и подарила ему театр. И Алексей так об этом рассказывал! Как будто сам там был! С подробностями, взахлёб! Якобы «Гамлета» писал сам Бэкон, а хроники — Эдуард де Вер. Это такой государственный деятель был тогда. Поэтому он и сочувствует Ричарду II, и Джона Гонта выставляет этаким патриотом. И другие…
Он не договорил, ибо я инстинктивно схватил его за плечо и одними губами по-русски выдавил из себя:
— Расскажи про Ричарда!
Правда, получилось только:
— С-с… р-ч-щ… — видимо, я в роль немого как-то плотно вписался.
— Что ты так разволновался? Тебя так Шекспир заинтересовал? — Я отрицательно мотаю головой. — Ричард, что ли? — Я фанатично киваю, подтверждая свой огромный интерес к этой персоне. — А чем это он тебя так заинтересовал? Король времён усиления монархии и столетней войны. Слабый был, но пытался выделяться и трон укрепить. Красавец, мылся часто, наряжаться любил, сильно грамотный был, что в то время, сам понимаешь, было подозрительно. Слухи про него всякие ходили, что женского тела он не желает, поэтому и детей не было у него. Фаворитов много. Правда, на него иногда находило озарение, парочку-то зарвавшихся он казнил, за одним гонялся всю жизнь, тот от казни сбежал — некий Саффолк. Хотя именно Ричард присягу ввёл для жителей Британии, в Ирландию ходил, восстание Уота Тайлера подавил. Противоречивая личность. Шекспир описывает, что его убили, а на самом деле он умер свергнутый знатью, запертый в замке… Ты так внимательно слушаешь, как будто король родственник твой. Вот и Алёша любил, когда я рассказывал ему про Елизавету Тюдор, да почему-то про террористов-народовольцев всё выспрашивал… Одинаковые вы…
Иван замолк, внимательно посмотрел мне в лицо и неожиданно провёл кончиками пальцев от моего лба до подбородка и тёплой ладонью спустился на шею и к уху. И совсем тихо, шёпотом то ли спросил, то ли подтвердил:
— Ты ведь знаешь Алёшу?
Я неуверенно кивнул.
— Ты ведь русский?
Я кивнул и закусил нижнюю губу.
— И ты можешь говорить? Ты не немой…
— Да, — ответил я.
Иван улыбнулся. И теперь нужно было что-то рассказывать о себе, о своей лжи, но не позволили. Шумно открылась дверь, и с керосиновой лампой вошла Аннет, вместе с ней ещё какая-то девочка-подросток.
— Поднимайтесь! — провозгласила женщина. По её виду сразу стало понятно, что что-то произошло. И Пауль, и Шон, и мы с Иваном подскочили и уселись на своих лежаках. — Вам надо уходить. Беда случилась. Ваши друзья, Бернар и мальчик, ходили к Маэлю на улицу Ольнуа. А там облава. Всех взяли… — Аннет схватилась за сердце и прислонилась к стене. — Они придут сюда, за вами, поэтому, пока не поздно, вам надо бежать.
Пауль соскочил с топчана и деловито стал натягивать штаны, заправлять рубаху:
— Аннет, что известно о Бернаре и Поле? Они арестованы?
— Они убиты… — Мы все замерли от этого заявления. — Говорят, что убито шесть человек, трое арестованы, среди них сын Маэля. А он знает обо мне… Он мальчик. Они придут сюда.
— Поль… Бернар… как же так? — Пауль развёл руки, и вдруг по его щекам побежала влага. — Поль… Глупый мальчишка, он всегда лез на рожон. Бернар… он наша совесть… Поль…
— Аннет, вы должны уходить с нами. Эсесовцы не будут церемониться, — это поднялся Шон.
— Нет, я не пойду. Здесь мой дом. Да и какая из меня партизанка? Колени болят — сто метров не пробегу. Возьмите с собой Зои, это моя дочь. Я боюсь за неё. Она доведёт вас до Жозенкура, там ищите Этана Вердье, учителя. Он поможет укрыться и доведёт до макисов.
Никто не спорил. Все молча собирались, шнуровали ботинки, заправляли одежду. Никто не смотрел на Аннет. Совестно. Она может пострадать из-за нас. Дверь вновь распахнулась, на пороге старик:
— Мадам! — крикнул он встревоженно. — У нас гости!
— Уже? — Аннет сверкнула глазами, поправила аккуратный передник с рюшами. — Что ж… Гутен таг, хассенверт шайбенс!⁸ Напротив кладовка с продуктами, оттуда через окошко, бегите. Мы их задержим! — Женщина толкнула на себя девочку, коротко поцеловала её в лоб и стремительно удалилась вместе со стариком.
— Быстрее! За мной! — девчонка с тощей косицей махнула рукой, и мы тоже покинули этот подвальный приют. Прямо напротив нашей комнатки — ещё одна дверь. Зои, так звали девочку, умело открыла её огромным ключом, мы забежали внутрь. Здесь повсюду мешки, на полках банки, ящики, корзина с яйцом. Наверху полукруглое окошко, что примыкает прямо к булыжникам мостовой. Пауль и Иван подцепляют с двух сторон решётку, не без усилий снимают её, раскрывают окошко:
— Зои! Ты первая! — командует Пауль. Он неловко подсаживает её, толкает. Некрасиво задирается юбка, но девчонка быстро вылезла и заглянула к нам из окошка.
— Никого! — Ей передали сумку и в проём по очереди стали выбираться все остальные. Каждый, оказавшись снаружи, сразу перебегал на другую сторону улицы. Я после Ивана, когда удалялся от дома, услышал в спину:
— Беги к Кафедраль, там увидимся! — И я понял этот призыв правильно: нужно бежать в одиночку, врассыпную. Помчался, но не туда, где укрылся Иван, а повернул за угол дома, сменил бег на шаг и изобразил из себя праздного прохожего. У входа в ресторанчик Аннет стоял грузовичок, к нему прислонился немецкий автоматчик в чёрной форме и лениво покуривал папироску. Из ресторана раздавались крики — мужские и женские. Автоматчик сурово мотнул мне головой, мол, проваливай. И я пошёл прочь. В желудке заныло, и мысли понеслись вскачь: это не игра! Это война! Бернар и Поль убиты. Поль! Тот, который несколько часов назад обнимал меня и неверяще шептал в ухо. Возможно, пострадает и Аннет. Это не игра! Надо валить отсюда. Всего-то лишь купить что-нибудь и назвать свой год! Чёрт! Но Пауль, Иван, Шон и девчонка с огромными серыми глазами! Я должен быть рядом. Нужно хотя бы золото использовать им в помощь. Как Алёша. Он купил на них жизнь двум людям! Неужели я потрачу деньги на барахло и смоюсь, поджав яйца?