Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Следовательно, все адаптивные механизмы и техники выживания, использованные этническими переселенцами в исследуемый период, можно разделить на формальные, то есть правовые и экономические мероприятия, предусмотренные государством и осуществляемые органами государственной власти в отношении этнических маргиналов, и неформальные, то есть практики выживания, выработанные этническими маргиналами в процессе жизни в условиях ссылки.
Формальные механизмы адаптации, предложенные государством, определялись в первую очередь не их адаптивным потенциалом, а нацеленностью на выполнение конкретных задач, вытекающих из целей депортации и этнической ссылки. Среди них — снятие социального напряжения и протестов при переселении, концентрация этнических групп только в специально отведенных местах поселения, сохранение «переселяемого контингента» для потребностей народного хозяйства, создание возможностей учета и контроля над «неблагонадежным контингентом» и др. Мероприятия предусматривали правовые и экономические механизмы принудительного перемещения (депортации) и проживания (спецпоселение).
Специфика мероприятий советского государства в отношении этнических депортантов определяется двойственностью его национальной политики в 1930–1940-е гг.[1082] С одной стороны, государство сознательно запустило процессы маргинализации этнических групп, принудительно депортировав их на новые места жительства, с другой — включило в депортационные мероприятия ряд адаптационных механизмов (выделение жилья, обеспечение землей, компенсация за оставленное имущество и др.).
Мероприятия государственной власти СССР в 1940–1950-е гг. в отношении депортированных народов включали в себя ряд мер, которые должны были способствовать адаптации переселенных людей. Целью таких действий была не забота о благополучии людей, а пресечение возможных протестов с их стороны и стремление минимизировать потери рабочей силы, для чего переселенные должны были быть «удовлетворительно устроены».
Еще на стадии депортации советское государство в нормативно-правовых актах, определявших форму и содержание принудительного переселения, декларировало целый ряд положений, призванных продемонстрировать заботу государства о благополучном устройстве переселенцев на новых местах жительства. Так, в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья»[1083] признавалось необходимым для лучшего устройства переселенцев на новых местах «…переселить все немецкое население, проживающее в районах Поволжья, в другие районы с тем, чтобы переселяемые были наделены землей и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах. Для расселения выделены изобилующие пахотной землей районы Новосибирской, Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности»[1084].
В Указе и последующих инструкциях прописывался порядок проведения государственными органами власти на местах мероприятий, необходимых для успешного приема и расселения спецпереселенцев-немцев, и создание благоприятных условий для их хозяйственного устройства. Таким образом, власти пытались завуалировать репрессивный характер Указа «заботой» о благополучии переселяемых, действуя якобы в их интересах[1085]. Подобный пассаж использовался практически при всех депортациях 1940-х гг. и присутствует во всех нормативно-правовых актах, регулировавших процесс переселения, расселения, трудового и хозяйственного устройства переселенцев, изданных как высшими органами власти, так и областным и краевым руководством на местах поселения[1086].
Тем не менее местными органами власти сибирских регионов был подготовлен достаточно подробный план приема переселенцев, в основу которого лег пакет мероприятий, разработанных еще в довоенное время для приема добровольных крестьянских переселенцев. В качестве хозяйственно-бытовых мероприятий адаптационного характера предполагалось отвести приусадебные участки всем бывшим членам колхозов, предоставить переселенцам свободные дома, хозяйственные постройки и материалы для строительства домов; при отсутствии домов и хозяйственных построек — организовать строительство этих объектов силами самих переселенцев. К декларированным государством адаптивным мероприятиям следует отнести компенсацию за оставленное жилье, постройки, имущество, сданный государству скот, зерно. Для немцев, не работавших в колхозах, планировалось выделить дополнительные фонды хлеба. Дети школьного возраста должны были размещаться в существующей сети школ[1087].
1082
См. подробнее о советской национальной политике в исследуемый период публикации автора:
Этническая ссылка в Сибири как инструмент советской национальной политики (1940–1940-е гг.) // Урал и Сибирь в сталинской политике / Отв. ред. С. Папков, К. Тэраяма. Новосибирск, 2002. С. 224–248;
Национальная политика в Сибири в годы Великой Отечественной войны // Западная Сибирь в Великой Отечественной войне (1941–1945 гг.). Новосибирск, 2004. С. 201–222;
Национальный вопрос в зеркале советской культурной политики // Национально-культурная политика в Сибирском регионе в ХХ в. / Отв. ред. С. А. Красильников. Новосибирск, 2004. С. 116–152.
1083
История российских немцев… С. 159–160.
1084
История российских немцев… С. 159–160.
1085
Принятые осенью 1941 г. планы мероприятий, разработанные первоначально в отношении только депортированного немецкого «контингента», впоследствии, в связи с активизацией депортационных мероприятий, были распространены на всех этнических депортантов (крымских татар, чеченцев, калмыков, ингушей, карачаевцев и др.).
1086
См., напр.: ГАНО. Ф. Р-1020. Оп. 5. Д. 18. Л. 156–159.
1087
ГАНО. Ф. Р-1020. Оп. 5. Д. 18. Л. 156–159.