Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Необходимо отметить, что только в Новосибирской области для спецпереселенцев-немцев требовалось 10 096 голов скота[1115]. К лету 1942 г. ситуация с обеспечением немцев скотом изменилась лишь незначительно. По данным 15 районов Новосибирской области, на 5475 семей было выделено 506 голов крупного рогатого скота, то есть фактически скот имела только каждая девятая семья спецпереселенцев. В двух районах скот не выделялся вообще.
Таблица 4
Обеспечение спецпереселенцев-немцев крупным рогатым скотом[1116]
Сравнительные данные о количестве сданного и полученного скота по нескольким районам свидетельствуют: в Доволенском районе немцами-спецпереселенцами было сдано 370 голов крупного рогатого скота, получено 30, в Михайловском — 285 и 10, в Каргатском районе — 308 и 57 голов соответственно.
Некоторые из депортированных немцев не могли рассчитывать даже на призрачную возможность получения скота по квитанциям. У немцев, прибывших из бывшей Республики немцев Поволжья, как правило, имелись документы на сданный хлеб, скот и дома. В то же время у немцев, прибывших из Крыма, данные документы отсутствовали из-за поспешного выселения в условиях наступления фашистских войск.
Большинство указанных материалов относится к 1941–1942 гг., потом всякое упоминание о выдаче скота и зерна в счет сданного на месте выселения исчезает из официальных документов. Объяснение этому можно найти в директиве наркома заготовок СССР К. Субботина от 18 мая 1943 г.: немцам отказывалось в выдаче зерна потому, что срок давности по обменным квитанциям истек[1117].
По результатам разнообразных проверок хозяйственного и трудового положения спецпереселенцев-немцев органы МВД делали однозначный вывод: «большинство из них не имеет собственного скота». В худшем положении находились спецпереселенцы в восточных и северо-восточных регионах Западной Сибири. Так, к августу 1946 г. скот в Новосибирской обл. имели лишь 4394 семьи, что составило менее 20 % всех семей[1118]. В южных регионах, например в Восточно-Казахстанской обл., обеспеченность немецких семей скотом к концу войны составляла менее 50 % — по 1–2 головы скота и 2–5 соток земли на приусадебном участке, в 1949 г. скот в личном хозяйстве имели менее 51 % немцев-переселенцев, приусадебные участки — 53 % (табл. 5)[1119].
Таблица 5
Наделение землей спецпереселенцев-немцев в Новосибирской обл.[1120]
Если картина с обеспечением переселенцев скотом объясняется отсутствием его у колхозов, то наделение немцев приусадебными участками нуждается в дополнительном разъяснении. Во-первых, по существующему положению, приусадебные участки могли получать только члены колхозов. Правления колхозов не были заинтересованы в приеме в колхозы немцев, их предпочитали использовать в качестве рабочих по найму или на подсобных работах. Во-вторых, мобилизации глав семей, а затем и всех трудоспособных немцев в «трудармию» привели к сокращению численности трудоспособных немцев и необходимости содержать немецких детей за счет правлений колхозов. В-третьих, отсутствие семян на посадку, прежде всего картофеля, не способствовало заинтересованности немцев в получении земельных участков.
К осени 1941 г. из продажи практически исчезли одежда и обувь, а также многие другие товары широкого потребления: мыло, посуда, спички и т. д. Если местное население имело жилье, определенные запасы, скот, сельхозинвентарь, могло надеяться на помощь родственников, семьи военнослужащих снабжались через военкомат, эвакуированные получали специализированные фонды[1121] (денежную помощь, ссуду, промышленные товары, одежду), то немцы не имели ничего, потому что не относились ни к одной из этих групп.
С осени 1941 г. большинство инспекторов по эвакуации в своих донесениях отмечали отсутствие у немцев-переселенцев одежды и обуви. В июне 1942 г. областные власти предписали отпускать обувь только эвакуированным, «не допуская отпуска… другому контингенту»[1122], что также свидетельствует о пренебрежении интересами спецпереселенцев. Подобное положение дел не могло не вызвать дальнейшего ухудшения жизненного уровня немцев.
1115
Там же. Ф. Р-1030. Оп. 1. Д. 139. Л. 3.
1116
Составлена по: ГАНО. Ф. Р-1030. Оп. 1. Д. 206. Л. 3–11.
1117
Бруль В. И. Немцы в Западной Сибири. Ч. 2. С. 37.
1118
ГАНО. Ф. П-4. Оп. 34. Д. 233. Л. 135.
1119
Бургарт Л. А. Депортация немцев в Восточно-Казахстанскую область и жизнь на спецпоселении (1941–1956 гг.): источники и состояние проблемы // Миграционные процессы среди российских немцев: исторический аспект: Матер. междунар. науч. конф. Анапа, 26–30 сентября 1997 г. М., 1998. С. 119–120.
1120
Составлена по: ГАНО. Ф. Р-1030. Оп. 1. Д. 206. Л. 3–11.
1121
ГАНО. Ф. Р-1030. Оп. 1. Д. 157. Л. 32 об.
1122
Там же. Л. 140–148.