Церковь и политический идеал

Представлять все население региона, вне зависимости от его размеров, невозможно в силу всегда присутствующей сильной социальной дифференциации общества. Как правило, депутата поддерживают только определенные круги или слои населения, но отнюдь не все население. Кроме того, только в советское время выборы проходили при одном кандидате на одно место. В других ситуациях, когда соискателей несколько и голоса разделились, значительная часть населения уже не желает быть представленной этим, выбранным, депутатом.

Еще хуже ситуация, когда баллотируется и выигрывает (избирательные технологии позволяют проделывать этот фокус многократно) «варяг», т.е. чужой для этого населения человек. Такой депутат не только не знает нужд данного края, да и самого населения, но и не собирается, как правило, ими заниматься. И как быть, например, если национальнотерриториальное образование «избрало» человека полностью чужого: и по крови, и по территории постоянного проживания?

Теперь представим, что весь представительный орган многонационального государства составлен из депутатов, не относящихся к государствообразующей нации. Неужели это невозможно? Еще как возможно, если только постараться. Можно себе представить, какие законы примет данный парламент и как он будет представлять интересы населения на высшем уровне?!

Только путем фикции не лучшего сорта, еще со времен Французской революции стали считать, что воля народа, выраженная через его представителей, есть закон или должна им стать. В результате люди, зачастую не имеющие профессиональных навыков, депутаты, пишут законы и занимаются законодательной деятельностью, не имея к тому никаких предпосылок. Впрочем, как правило, конечно, пишут не они (слишком утомительное и хлопотное занятие), но они принимают написанные и представленные им проекты. Им их объяснят, разжуют, а они дадут свои поправки и замечания к проектам законов, что столь же нелепо. Можно сказать, что это – единственный вид деятельности, которым обязывают заниматься профессионально неподготовленных людей. Предположим, что обязанности стоматолога или инженера стали выполнять люди, не имеющие специальных знаний и навыков. Ктонибудь пошел бы к такому стоматологу на прием?

Предлагают другой рецепт: чтобы все депутаты были или юристами, или экономистами. Но это означает на самом деле введение квот, т.е. ограничений на возможность выбираться в представительный орган, поскольку далеко не все люди хотят и могут иметь указанные специальности. Конечно, такое новшество напрямую противоречило бы демократической доктрине избирательного права. Кроме того, и среди юристов есть специалисты разных отраслей права, не всегда разбирающиеся в полной мере в других вопросах. Да и что за представительный орган мы получим, если там соберутся только специалисты по написанию законов? А кто будет заниматься другими вопросами? Ведь юрист, например, мало что понимает в медицине или народном образовании.