Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства
- Автор: Медведская Инна Николаевна
- Год: 2001
- Язык: русский
- Год: Петербургское Востоковедение
- ISBN: 978-5-85803-417-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства». Краткое содержание книги:
Автором предложено решение некоторых спорных проблем истории Урарту, Лидии и киммерийско-скифского присутствия в регионе. Важной составляющей книги стала реконструкция исторической географии Северо-Западного Ирана новоассирийского периода.
Вопрос об этнокультурной принадлежности ЛБ встал с самого начала. Уже А. Годар в 1931 г. и независимо от него В. Минорский [Minorsky, 1931; Минорский, 1959] предложили их касситское происхождение. Но Минорский допускал, что при более поздней дате можно допустить их принадлежность иранским племенам мидийцев. Хотя в окончательном виде его гипотеза предполагает принадлежность «коневодческих древностей Северного Луристана» различным эпохам, в каждую из которых местное касситское искусство ЛБ испытывало различные влияния, в том числе и мидийское. При разной атрибуции ЛБ из Лувра и Британского музея (каппадокийские, армянские) уже в 1922 г. М. И. Ростовцев сравнивал их со скифскими древностями и предполагал их принадлежность фракийско-иранскому населению той же Каппадокии ([Rostovzeff, 1922, р. 11 f.], развитие этой идеи см.: [Rostovzeff, 1931, р. 45–56]). Другими словами, сразу встал вопрос, кто создал «типичные» ЛБ — местное население — касситы или пришлое — иранцы. Гиршман в свете своей иранской концепции связывал развитие основных черт ЛБ с появлением как в самом Луристане, так и в соседних районах иранских племен, которым принадлежала и культура Сиалка В. Он объяснял, в частности, наличие общих черт ЛБ и культур Малой Азии приходом в Луристан скифо-киммерийских групп, уже побывавших в Каппадокии и Армении. В этой же связи он рассматривал и скифоидную группу предметов из комплекса Зивийе (= Саккызский клад), которые, по его убеждению, были принесены сюда скифами [Ghirshman 1950а, р. 183, 201 f.]. Однако после исследований Л. Ванден Берге гипотеза P. М. Гиршмана относительно киммерийского происхождения ЛБ может считаться опровергнутой. Согласно Л. Ванден Берге, затухание производства ЛБ и фактическое их исчезновение происходит накануне или в период расцвета Мидийского царства, что свидетельствует о независимости двух явлений: сложения иранской культуры и государственности и существования традиции производства ЛБ. Следует добавить, что наблюдается определенная культурная изолированность Луристана от остального Северо-Западного Ирана в период распространения там традиции серо-черной керамики на фоне традиционной его связи с месопотамо-эламским культурным кругом. Те иконографические и смысловые параллели отдельным ЛБ, которые находятся в культуре Передней Азии, возможны в том объеме, в каком они имеются в культурах Месопотамо-Эламского региона. На данном этапе наших знаний создание ЛБ местным населением Загроса кажется более вероятным. Впрочем, это предположение имеет своих оппонентов. Именно в работах отечественных исследователей продолжает разрабатываться связь ЛБ со скифами [Погребова, Раевский, 1992, с. 157 и след.].
В связи с поисками региона, в котором сложился скифский звериный стиль, важное значение придавалось предметам из так называемого клада Зивийе, или Саккызского клада. Выделенная среди них группа вещей, имеющая очевидное сходство с произведениями скифо-сибирского звериного стиля, поставила исследователей перед дилеммой — были ли принесены эти вещи скифами с собой (вариант — свидетельствуют ли они о влиянии искусства Древнего Востока на стиль, который сложился где-то в евразийских степях), или этот стиль сложился здесь на древневосточной основе и затем был перенесен скифами в области к северу от Кавказа. Эта дилемма оформилась сразу же после публикации этого клада А. Годаром [Godard, 1950], который считал, что часть вещей из Зивийе доказывает переднеазиатское происхождение скифского звериного стиля. Гиршман же, напротив, посчитал, что их принесли сюда скифы и что свое искусство они передали затем мидийцам [Ghirshman, 1950а, р. 204].
Не имея возможности останавливаться здесь на историографии происхождения скифского звериного стиля, отмечу, что альтернативное решение этой проблемы существует до сих пор. Так, например, развитием гипотезы Годара является выдвинутое М. Н. Погребовой и Д. С. Раевским следующее положение: «Искусство скифского пласта Зивийе является продуктом трансформации зооморфных образов и мотивов, издавна бытовавших в Передней Азии»; среди ряда художественных традиций, оказавших влияние как на состав репертуара образов, так и на их стилистику, первостепенной являлась культура ЛБ [Погребова, Раевский, 1992, с. 159].
С другой стороны, разбор главных составляющих этого репертуара (образы оленя, кабана, кошачьего хищника, орлиного грифона) дает основания отрицать переднеазиатскую концепцию происхождения данного стиля [Курочкин, 1989; 1992]. Важно иметь в виду, что сложение этой концепции во многом зависело от хронологии скифской архаики, существовавшей до конца 1980-х гг. и значительно омолаживавшей произведения скифского звериного стиля, обнаруженные к северу от Кавказа. Например, Келермес датировался VI в., тогда как Зивийе — VII в. до н. э. Соответственно реконструировалась и схема развития иранского искусства на базе Зивийе [Луконин, 1977, с. 13, 24 и след., 30–34]. Теперь Келермес датируется в пределах первой половины — середины VII в., а появление киммерийцев и скифов в Иране относится, в соответствии с письменными источниками, к еще более раннему времени [Kossak, 1987; Медведская, 1992; 1994; Галанина, 1997].