Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства

Если исключить эти неясные моменты, то в целом хронология мидийской династии по Алиеву отражает окончательно сложившуюся в первой половине XX в. концепцию: восстание 670-х гг., не приведшее к возвышению страны, 28-летнее скифское господство, которому автор не уделяет специального внимания, затем возвышение страны при Киаксаре и падение Ассирии в 612 г. Здесь Алиев подчеркивает важную роль Мидии [Там же, с. 235–236]. В умманн-манда он предпочитал видеть не мидийцев, а объединенные силы мидийцев и кочевников [Там же, с. 240, примеч. 4].

Алиев критикует античную традицию за негативный портрет Астиага и пытается реабилитировать его. Он формулирует причины, приведшие к падению Астиага: невозможность в условиях сложившегося политического и военного равновесия держав продолжения завоевательных войн, ведших к обогащению знати, и борьба родовой знати против «центральной власти царя» [Там же, с. 249]. Алиев резко не согласен с точкой зрения, согласно которой смещение Астиага было династическим переворотом (Г. Масперо, Ю. Прашек, Б. А. Тураев, В. В. Струве). Он настаивает на том, что захват Мидии персами являлся в буквальном смысле завоеванием, в результате которого мидийцы потеряли государственную самостоятельность. Равноправие персов и мидийцев было скорее видимостью, чем фактом [Там же, с. 251]. Но почему эта «видимость» возникла, Алиев не объясняет. (Возражения Г. А. Меликишвили на многие положения Алиева см.: [Меликишвили, 1962, с. 126–129].)

В 1985 г. в «Кембриджской истории Ирана» был опубликован краткий вариант «Истории Мидии» И.М. Дьяконова. В нем отсутствуют источниковедческий и историографический разделы, анализ археологического материала и этнического состава Ирана 3–2-го тыс. Им приведены новые материалы, подтверждающие движение ираноязычных племен на Иранское плато с востока. Отметим небольшую уступку Грантовскому: теперь Дьяконов писал, что, вопреки его первоначальному утверждению о полном отсутствии иранцев в VIII в. до н. э. к западу от линии Тебриз-Хамадан, можно говорить, что до конца VIII в. до н. э. ираноязычный элемент здесь еще не возобладал [Diakonoff, 1985, р. 56]. Придерживаясь прежней историкохронологической схемы мидийской истории, он, тем не менее, отметил, что Геродот ошибался, приписывая Дейоку основание Мидийского царства [Ibid., р. 90]. По-прежнему он считал, что для согласования сведений Геродота и клинописных источников возможен только один путь — прибавление 28 лет к годам правления Киаксара, а замечание Геродота о включении этих лет в 40 лет его правления было либо его опиской, либо ошибкой переписчиков [Ibid., р. 112–113]. И хотя в списке литературы у Дьяконова упоминается статья Р. Лабата 1961 г., после которой исследователи перестали исключать эти годы из правления Киаксара, в тексте комментарии отсутствуют. Прочие противоречия источников по-прежнему объяснялись сдвигом событий у Геродота на одно правление [Ibid., р. 109].