Князь Меттерних. Человек и политик

К бывшему австрийскому канцлеру Дизраэли относился как к непогрешимому оракулу: «Великая драма Европы с каждым днем все более запутывается и, по моему мнению, доставляет все новые и новые доказательства вашей мудрости и несравненного дара проникать в существо дел».[1132]

Почти через пять лет после смерти Меттерниха Дизраэли писал историку лорду Стэнхоупу о Клеменсе: «Глубокий ум и доброе сердце. Если бы он не был князем и первым министром, он был бы великим профессором»[1133].

Меттерних был выведен в романе Дизраэли «Эндимион» под именем барона Сергиуса. Это роман о политическом созревании героя, в котором без труда угадывается сам автор. Причем барон Сергиус предстает в качестве одного из менторов, дававших герою уроки политики.

Клеменс не оставался в долгу. Дизраэли, говорил князь, «один из самых духовно одаренных людей из тех, с кем мне довелось встречаться и, безусловно, лучший на сегодня парламентский оратор»[1134].

Восторгаясь Меттернихом, Дизраэли весьма переоценивал его провидческие дарования, хотя сам Клеменс любил сравнивать себя с Нострадамусом. Его письма и депеши пестрят выражениями типа: «я предвидел», «я предупреждал». Его колоссальный опыт и несомненные аналитические способности, конечно, позволяли ему порой давать верные прогнозы. Об этом он трубил как можно громче. Неудачные и несбывшиеся прогнозы он старался немедленно стереть из собственной памяти и памяти других.

Ошибся Клеменс и в прогнозе насчет карьеры своего британского почитателя. Уже по возвращении из изгнания в августе 1852 г. князь анализировал политическую ситуацию в Англии для австрийского министра иностранных дел графа Буоля. Из британских политических деятелей он выделил лидера консерваторов лорда Дерби, подчеркивая его духовные качества. «Мистер Дизраэли, — писал далее Меттерних, — личность того же интеллектуального калибра, но он никогда не сможет достигнуть уровня своего шефа. Препятствием тому является его социальное положение»[1135]. Проще говоря, Меттерних имел в виду еврейское происхождение Дизраэли. Тем не менее тот стал лидером британских консерваторов и любимым премьер-министром королевы Виктории.

Довольно часто Меттерних встречается в Лондоне с Гизо и, разумеется, с Доротеей Ливен. Свою бывшую любовницу князь воспринимал со спокойной благожелательностью. Она же не могла удержаться от язвительных высказываний. Мелани княгиня Ливен нашла «толстой и вульгарной». Правда, о ее манере поведения Ливен отзывалась намного мягче. Она оценила бесхитростную прямоту венгерки.

А вот каким предстает в ее описании Клеменс: «Исполненный безмятежного спокойствия, внутреннего удовлетворения, поглощенный болтовней, бесконечной, медленной, очень метафизической, занудной, когда он говорит о себе и своей непогрешимости, очаровательной, когда он рассказывает о прошлом, в особенности об императоре Наполеоне»[1136].