Князь Меттерних. Человек и политик
- Автор: Рахшмир Павел Юхимович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- ISBN: 978-5-532-96302-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Князь Меттерних. Человек и политик». Краткое содержание книги:
Чтобы сохранить ориентацию в происходящем, князь просит Клеменса Хюгеля высылать ему из Вены ежедневную бульварную прессу. Особенно интересуют Меттерниха те издания, которые, по его словам, оказывают ему честь своими нападками на его персону и тем самым лишь марают себя. Интересно отметить, что сам Клеменс советует бывшему президенту бундестага графу Мюнх-Биллингхаузену (16 марта 1848 г.) как можно скорее создать ежедневную консервативную газету. Она, по замыслу князя, должна была бы представлять консервативный принцип, а не партию. Приступая к изданию, поучал Меттерних, не нужно помышлять о прибылях; цель такой газеты «чисто моральная»[1121].
Пребывание Меттернихов в гостеприимном замке Лихтенштейнов оказалось недолгим. Когда жители Фельдсберга прознали, кто гостит в княжеском замке, многие из них стали протестовать. Кончилось все требованием местных муниципальных властей, чтобы бывший канцлер покинул округу.
Вновь возникла мысль о Богемии. Крестьяне и рабочие Пласса были готовы защищать своего господина, однако вновь заартачилась местная администрация. Венским властям Меттерних был особенно неугоден. Для них он превратился в обузу.
Едва ли не единственным членом императорского семейства, отнесшимся с сочувствием к отставному канцлеру, был юный эрцгерцог Франц Иосиф, которому через несколько месяцев предстояло стать императором. В свое время Клеменс с удовольствием давал юноше уроки истории и политики. Скорее всего под давлением сына эрцгерцогиня София прислала 23 марта экс-канцлеру письмо со словами утешения. Письмо, правда, до такой степени было наполнено сетованиями эрцгерцогини по поводу собственных бед, что впору беглому семейству Меттернихов посочувствовать ей.
Дочь Клеменса и Элеоноры Леонтина Шандор подала идею искать убежища в Англии. Добраться до острова оказалось непросто. Предстояло проехать по железной дороге через несколько стран. Для привыкшего к комфортному бытию князя, который приближался к 75-летию, и тяжело больной Мелани путешествие стало серьезным испытанием. Причем даже не столько из-за непривычных физических нагрузок, сколько из-за постоянного нервного напряжения. На охваченной революцией территории Австрийской империи отставной канцлер мог быть схвачен ненавидевшими его революционерами. Супругам пришлось пережить немало тревожных дней.
Так, 23 марта они, «крадучись подобно ворам» (по выражению Мелани)[1122], сошли с поезда на последней станции перед Прагой, где появляться было весьма рискованно. Затем пришлось платить тройную цену, чтобы продолжить путешествие на конной тяге. Добравшись в конце концов до Ольмюца, княжеская чета не обнаружила там слугу графа Рехберга, который должен был дожидаться их с деньгами.
Клеменс держался стоически, сохранял спокойствие и доброе расположение духа, что служило утешением как обычно опекавшей его жене. В Теплице Клеменс и Мелани прибыли с паспортами на имя фон Майеров. Тем не менее на вокзале их узнали, но встретили весьма почтительно. Раздался даже чей-то громкий приветственный возглас.
25 марта князь и княгиня добрались до Дрездена. Австрийский посланник снабдил их новыми паспортами на имя господина и госпожи Матье. Здесь же их нашел Клеменс Хюгель с ротшильдовским аккредитивом. До Лейпцига супругов сопровождал английский посланник при саксонском дворе Форбс.
Нетрудно представить настроение Клеменса, когда он в столь жалком качестве беглеца проезжал по местам своих былых триумфов. Слабым утешением мог, пожалуй, послужить эпизод, когда на постоялом дворе вблизи голландской границы его приняли за изгнанного короля[1123].
30 марта Меттернихи прибыли в Голландию. Князь немедленно поставил об этом в известность короля. На сей раз, естественно, не было торжественного приема. Но супруги наконец смогли отдохнуть. А 20 апреля Меттерних в третий раз в своей жизни ступил на берег Британии.
II
Впервые Клеменс побывал на острове двадцатилетним фанфаронистым юнцом с непомерными, но весьма неопределенными амбициями. Хотя позже он и уверял, что уже тогда начал изучать политическую жизнь Англии, на самом же деле его гораздо больше привлекали прелести жизни «веселой старой Англии».
1121
NP. Bd. 7. S. 610–611.
1122
NP. Bd. 8. S. 6.
1123
Ibid. S. 10.