Церковь и политический идеал

Не менее ошибочен другой подход, также подкупающий своим категоризмом, свойственный так называемой манчестерской школе. По мнению ее представителей, государство вообще не должно вмешиваться в сферу частных интересов, оставляя за собой только правовое регулирование возникающих гражданскоправовых отношений. Мол, жизнь и свободное творчество лиц все поставят на свои места. Однако это утверждение допустимо лишь в том случае, когда мы с уверенностью можем указать границу государственного и общественного интереса.

Во-первых, имеется ли эта граница и должна ли она вообще быть? Ведь, как мы неоднократно указывали выше, государство есть не только аппарат, но и само общество, организованное верховной властью. Кроме того, пытаясь провести границу между обществом и государством, не создаем ли мы из государства Левиафана, вменяя ему какието интересы в качестве самостоятельных, отличных от общества? Кстати сказать, данная теория не выдерживает критики и по той причине, что общество берется в качестве органичного, самостоятельного союза, что, как мы указывали выше, не соответствует действительности. Можно было бы указать еще с десяток направлений, но легко обнаруживается, что корни их лежат либо в первой из указанных идеологий, либо во второй.

Очевидно, что мы должны предложить иной путь развития отношений между государством и обществом. Не подмена собой органичных общественных элементов, а организация их совместной деятельности составляют задачи государства. Общество порождает виды деятельности и устойчивые социальные группы не по команде «сверху», а по своей необходимости. Никто не станет развивать для себя угольную промышленность в тропических условиях, а холодильную – в широтах Гренландии: они там просто не нужны. Значение и вес для общества имеют те группы, которые осуществляют деятельность, полезную обществу или его части. Понятно, что деятельность сословия будет носить в известной степени авторитетный и даже властный для общества характер до тех пор, пока надобность в нем не пропадет.

Поэтому государству не имеет смысла, рассуждая практично, разрушать эти органические элементы, подрывая их авторитет, поскольку либо оно вынуждено будет создать нечто аналогичное, либо место органического элемента общества будут пытаться занять неорганические и неустойчивые элементы общества: политические партии, общественные движения и т.д. С другой стороны, необходимо контролировать деятельность сословий и иных устойчивых социальных групп, вполне могущих – при известных обстоятельствах – подчинить себе и буквально раздеть донага все остальное общество.

Да, государство упорядочивает сословное деление и деятельность этих групп, подчиняя их своей власти. Но это – лишь полдела. Необходимо не только смирить их перед верховной властью, но и сделать так, чтобы их деятельность приносила пользу всему обществу (это и есть общее благо) при соблюдении узкосословного интереса. Сделать это можно только посредством распределения государством обязанностей между всеми сословиями.