Электронная книга - «Соцветия (СИ)». Краткое содержание книги:
Что ж, это многое объясняет — Юй Минъе даже представлять не хочется, как это выглядит, но воображение делает свое дело. Неудивительно, что доктор презирает жриц любви, работая в городе, славящимся своими веселыми домами. Наверняка все виды бордельных хворей знает не понаслышке, а лицезрел все последствия лично.
— Но у меня-то все в порядке! — зачем-то говорит Юй Минъе, и делает этим только хуже.
Инь Цзянь резко оборачивается и ядовито выплевывает:
— Неужели? Помнится, я тебя застал в окружении толпы продажных девиц, и одни Небожители ведают, чем они тебя одарили. Знаешь, я даже благодарен, что появилась эта мерзкая девка и напомнила мне об этом.
— Цзянь-Цзянь, у меня с ними ничего не было! Я приходил в весенний квартал лишь затем, чтобы спросить совета у Цветка Сливы, как завоевать твое сердце!
Как ни странно, кажется, такое объяснение вполне удовлетворяет Инь Цзяня, однако он все еще настороженно щурится и поджимает губы.
— Так значит, эта старая блудница тебе советы давала?
— Она мне велела тебя догнать. И это, как видишь, сработало!
Ни к чему это скрывать. Наоборот, это должно польстить доктору.
— Погоди… Ты хочешь сказать, что все веселые дома знают, что за мной увивается мужчина?!
— А чего в этом такого ужасного? Я же все-таки принц, а не босяк из ближайшей канавы! — напоминает Юй Минъе, немало уязвленный такой нападкой.
— Ох, умолкни, принц несчастный, — почти стонет Инь Цзянь. Ему, кажется, совершенно все равно: что высокородный, что нищий проходимец, абы от него подальше. Пускай оба в овраг катятся и не вылазят.
— Не умолкну! Ты сам меня к себе позвал, сам на меня сегодня набросился с поцелуями…
А еще облизывал нос, но насчет этого лучше попридержать язык за зубами. Все еще свежее воспоминание о столь необычном, но очень волнительном моменте, заставляет потянуться к переносице. Ну чего ж там такого привлекательного? Настоящая загадка…
Инь Цзянь хмурится, раздумывая, что сказать в свое оправдание, и при этом он не отрывает напряженного взора от пальцев собеседника, которыми тот все еще задумчиво потирает свой нос. Наконец он вскидывает перед собой руки, но не покаянно, а будто защищаясь, и говорит:
— Может быть. Но это не отменяет того, что теперь мне даже помыслить противно о плотских утехах. Но кто знает, вдруг завтра я закончу свой рабочий день раньше, потому что решу, что ты и правда не настолько омерзителен, как остальные люди?
Юй Минъе не может сдержать нервного смешка. Дать такое щедрое обещание и при этом полить грязью — нужно уметь.
— И что же мне нужно сделать, чтобы ты так решил? — уточняет он.
— Перестать морочить мне голову, для начала. Раздевайся и ложись в постель, уже поздно.
Юй Минъе не спорит. Ему уже порядком надоели эти ночные бдения, и в них больше нет никакого смысла. А Инь Цзянь не видит повода отказывать себе в том, чтобы, засыпая, закинуть руку поперек чужой груди. Которая, впрочем, стоит свече погаснуть, перемещается на лицо, но этому тоже никто не противится.
========== Часть 13 ==========
Комментарий к Часть 13
Я сам не думал, что стану продолжать эту работу, но внезапный полубольничный и мои дети в террариумах вынудили меня это сделать. Ничего переделывать я не стал, хотя мне и хотелось, потому радостно идем по пути наименьшего сопротивления и ныряем в море штампов и самоповторений!
Утро встречает Юй Минъе ощущением чужого пристального внимания к своей персоне. Он поворачивает голову, чтобы убедиться, что так и есть: рядом, как и несколько дней назад, лежит Инь Цзянь, одаривающий его внимательным взором прищуренных глаз. Только в этот раз он гораздо ближе и, даже заметив пробуждение соседа, не отодвигается, а лишь продолжает смотреть. На его лице застыло выражение как у человека, который стоит на распутье и не знает, какую же дорогу ему выбрать.
— Выдумываешь повод поскорее меня выгнать из своей постели? — сиплым со сна голосом насмешливо спрашивает Юй Минъе.
Сложно удержаться, особенно после укрепления позиций в сердце Инь Цзяня; а в этом сомнений никаких нет — на коже будто отпечатались прикосновения чужих рук, которые ощущались всю ночь. Доктор словно убеждался, что личный охранник его сна никуда не делся, с завидным постоянством возвращая ненароком соскользнувшую ладонь на облюбованные места. И Юй Минъе очень больших трудов стоило попросту не сгрести его в крепкие объятия, чтобы угомонился, но он не сделал это только потому, что знал — возмущения будет через край.
— Не вижу причин это делать, — слегка морщится Инь Цзянь, успешно делая вид, что не заметил в этих словах упрека. Или действительно не улавливает своей вины — а с чего бы вообще?
Он придвигается едва ли не вплотную, и снова глядит так, будто хочет дырку прожечь, нависая над опешившим от такого пыла с утра пораньше Юй Минъе. А затем, пока тот ничего не успел сообразить, резко отстраняется с тяжким вздохом, напоследок мазнув волосами по лицу — похоже, все-таки принял какое-то решение. И, судя по его страдальчески изогнутым бровям, не очень-то он доволен своим выбором! И, возможно, даже немного себя за него осуждает.
— Мне нужно идти, работа не ждет, — с неискренним равнодушием, от которого внутри что-то радостно подпрыгивает, бросает он, выскальзывая из-под одеяла. — А ты оставайся, еще рано.
И это звучит почти как приказ, которому лучше повиноваться. Впрочем, Юй Минъе совсем не против — из-за нескольких бессонных ночей и постоянного копошения рядом ему удалось крепко уснуть хорошо, если к рассвету, так что покидать кровать он не особо горит желанием. Нужно быть полным сил, если вдруг доктор к середине дня не успеет забыть о своих обещаниях подумать. Ведь с ним даже говорить словно бой вести, нельзя ничего упускать!
Юй Минъе не отказывает себе в удовольствии перекатиться на середину кровати, хранящую последние отголоски тепла покинувшего ее хозяина, и с довольным стоном потягивается, закладывая руки за голову. Он лениво наблюдает за готовящимся к началу дня Инь Цзянем, торопливо снующим по комнате туда-сюда и постепенно обрастающим слоями розовых одежд и цветов — дивное зрелище, никогда не надоедает! Но, увы, тот быстро это замечает и с раздраженным бормотанием удаляется за ширму. Раньше его это не смущало! Но тогда он ни на кого намедни и не бросался со страстными порывами.
Из горла вырывается сонный смешок, когда спустя некоторое время слышно приглушенную стеной несдержанную ругань в пустоту. То ли кое-кто обнаружил оставленный с ночи погром в трапезной и крайне этим недоволен, то ли этому кое-кому понадобилось спустить пар.
Развлечений в доме Инь Цзяня не сказать, что много. Разве что зачитываться заумными медицинскими трактами, от которых уже зубы сводит, настолько они скучны, а если совсем тоскливо станет, можно прокрасться вниз да понаблюдать за докторской работой. Юй Минъе приятно осознавать, что испытывает отвращение его пылкая зазноба ко всем без исключения. Помощь оказывает беспрекословно, но лицо у него при этом такое… И оттого радостно вдвойне, что ему-то, своему самолично приглашенному сожителю, Инь Цзянь даже улыбается! Очень редко и будто неумеючи, но тем не менее. И это не говоря уже об остальном… Дивные и многообещающие ощущения приносят лишь мысли об этом.
Конечно, можно еще пойти прогуляться до ближайшего постоялого двора, дабы порадовать дражайшего Инь Цзяня каким-нибудь угощением… Запас слитков в кошельке, конечно, не пополнился чудесным образом, но на подобные подношения (к слову, принимаемые весьма благосклонно) хватает. Пожалуй, это недурная мысль. А по пути нужно задержаться у окна лазарета и немного посозерцать. Возможно, даже поймать хмурый угрожающий взор и послать в ответ чуть ехидную улыбку.
Но чтобы это сделать, нужно привести себя в порядок и покинуть спальню. Привычным для себя способом: распахнуть ставни и спустя мгновение оказаться снаружи. Только прыгать следует очень осторожно, ведь снизу растет некая безумно редкая и полезная трава, которая все еще ценится выше жизни наследного принца. Погибать от клинка в сердце за какую-то зелень Юй Минъе не готов.