Электронная книга - «Соцветия (СИ)». Краткое содержание книги:
С негодующим бормотанием он выдергивает из волос одну за другой заколки, а после, как есть, прямо в одежде, валится лицом вниз на свою кровать. И есть в этом нечто очень человеческое и живое, что уже не хочется его упрекать за то, что ему даже в голову не пришло поблагодарить за присланный из ближайшего постоялого двора для него ужин. Хотя это он тут вроде как обещался предоставлять пищу своему постояльцу, а не наоборот! Но не гнать же его на кухню в таком состоянии, в самом деле…
В голове Юй Минъе роится множество вопросов, вроде чем же руководствовался Инь Цзянь, выбрав такую непростую профессию, требующую человеколюбия, но решает придержать это на будущее. У доктора и так огромное количество секретов, которыми тот очень не желает делиться. Пока что.
Инь Цзянь тем временем с большой неохотой заставляет себя снова подняться, чтобы не портить свои одежды.
— А ты чего там расселся? — грозно вопрошает он у Юй Минъе, будто сидеть за столом — преступление.
— Потому что я нахожу это место удобным, — спокойно отвечает тот. У него есть свой план действий, которого он собирается придерживаться, поэтому добавляет: — Достаточно удобным для того, чтобы остаться здесь до утра.
Инь Цзянь выглядит порядком обескураженным таким ответом. Он ощущает какой-то подвох, но не может понять, в чем же его суть.
— Ты собираешься тут торчать, как статуя Небожителю, всю ночь, хотя тебе позволено спать на моей постели? — осоловело хлопая глазами, удивляется он, и внутри все сжимается от того, насколько это радует взор.
Между прочим, Инь Цзянь впервые об этом заикнулся, оставив догадки на откуп гостю! Постеснялся, или это своеобразный путь для отступления?
— Мой дражайший Цзянь-Цзянь, — усмехается Юй Минъе, замечая, что собеседника даже почти не передергивает от такого обращения, — я пообещал тебе охранять твой сон, и я это отлично могу делать со своего места. Памятуя о твоих привычках — это для моей же безопасности.
Он умалчивает, что с превеликим удовольствием провел на докторском ложе полдня кряду. Отчего бы себя не побаловать перед ночным бдением.
— Глупость какая-то, — все еще в недоумении Инь Цзянь. — Сейчас-то тебе точно ничто не угрожает.
— Мне кажется, или ты разочарован? — Юй Минъе насмешливо щурится.
— Ни в коем случае.
Сложно сдержаться и не выдать свое ликование — строптивый доктор еще как разочарован тем, что Юй Минъе не рвется хотя бы просто оказаться с ним на расстоянии меньше вытянутой руки!
— Тогда ложись спать и ни о чем не думай.
К середине ночи Юй Минъе чувствует на себе напряженный взгляд в темноте, но вскоре это ощущение проходит.
Более разговоров о приглашении в свою постель Инь Цзянь не заводит, и вообще, кажется, его полностью устраивает нынешнее положение дел. Что бы до того не мучило его по ночам, присутствие наследника Дворца Темной Ночи чудесным образом избавляет от необходимости без остановки жечь свечи, а уж остальное не его забота. Если дорогой гость желает коротать ночи, в свете луны штудируя скучнейшую книгу о лекарственных травах — его право. Может даже днем спать столько, сколько ему хочется, не жалко.
А он, почтенный доктор Инь, так и быть, расщедрится на обещанный ужин; на исходе четвертого дня. На этот раз без всякой подозрительной дряни вроде моллюсков или вяжущего язык вина. Готовить Инь Цзянь умеет, видимо, это как-то связано с его талантом варить настои, и похвалу он принимает как должное.
Юй Минъе уже всерьез задумывается, а не пора ли прекращать это отступление, которое поначалу казалось ему верным тактическим ходом в затеянной им кампании по завоеванию докторского сердца. Потому что без постоянного натиска все будто застыло на мертвой точке и может затянуться до скончания века.
Однако впоследствии Юй Минъе еще не раз себя похвалит за проявленное терпение и прозорливость.
— Не жалеешь о своем благородстве? — с уже почти забытой насмешкой вдруг интересуется доселе молчавший Инь Цзянь. Все эти дни он утром уходил в лазарет, вечером возвращался, не особо волнуясь о том, чем занимается его гость, лишь бы выполнялось поставленное им условие — не мешать.
— О чем мне жалеть? — настороженно спрашивает Юй Минъе.
— Должно быть, тебя очень выматывает отсиживать задницу на полу. Настолько, что больше не заливаешься соловьем о том, как прекрасен мой лик, и как мечтаешь составить мне счастье, — с нарочитым пренебрежением отвечает Инь Цзянь.
Брови ползут вверх сами собой.
— Хочешь сказать, что уже успел затосковать без моих притязаний?
— Ничуть. Просто слегка удивлен.
Юй Минъе усилием воли заставляет себя беззаботно пожать плечами. Он отпихивает в сторону зародившееся было желание наконец расспросить доктора о том, что же его гложет и не дает спокойно пребывать в царстве снов. Он чувствует, что это крайне неподходящее для расспросов время, но совершенно точно самое удачное для возвращения на поле боя.
— Так с чего бы мне тебе докучать, если это все без толку?
Обманные маневры часто срабатывают.
— Но как-то же ты собираешься воспользоваться данным тебе шансом?
— Я им уже пользуюсь. Как видишь — я в данный момент делю с тобой изысканную трапезу, даже без приправы в виде сонной отравы, и никаких неловкостей. Это ли не прекрасно?
Лицо собеседника сохраняет спокойствие несколько мгновений, становясь похожим на недвижную пугающую маску, которыми торгуют в праздничные дни на ярмарках. А в следующий миг эта маска идет трещинами, когда Инь Цзянь вскакивает на ноги и в ярости пинает в сторону вставший на пути столик, не обращая внимания на разбившуюся посуду и разведенную на полу грязь. Потом, конечно, будет сокрушаться, но сейчас ему до этого нет никакого дела.
— Довольно с меня этой ерунды! — гневно восклицает Инь Цзянь. Полы розовых одежд взмывают вверх, подобно крыльям невиданной птицы, когда он резко опускается на колени к невольно застывшему в ожидании Юй Минъе. Последнее слово на выдохе обжигает губы.
Комментарий к Часть 11
Немного гнусно прикекекиваю, если честно.
========== Часть 12 ==========
Такие поцелуи точно не воспевают в стихах: никакой томительной нежности, лишь краткие жалящие касания губ, не дающие до конца осознать, что это действительно происходит. Юй Минъе невольно сжимает руки на талии Инь Цзяня, словно боится, что тот может куда-нибудь испариться или упорхнуть, внезапно передумав. Но, к счастью, опасения напрасны — под ладонями напряженно подрагивает чужое тело, и это ощутимо даже сквозь слои ткани.
— Как же… Ты… Свалился… На мою голову… А теперь… Еще смеешь! — перемежая словами поцелуи, зло шипит Инь Цзянь. Он нетерпеливо ерзает, сжимая колени, будто сам хочет удержать Юй Минъе на месте, чтобы тот не вздумал сбежать посреди обвинительной речи, окончание которой повисает в воздухе.
А Юй Минъе готов согласиться с чем угодно: да, еще как смеет, и неважно, что именно. Он отклоняет голову назад, когда его тянут за волосы, и не может сдержать глухого стона, когда его губы удостаиваются еще одного поцелуя. Такого же порывистого и резкого, но уже без лишних разговоров, если таковыми можно считать эту невнятную брань.
Расстояние до стены позволяет почти безболезненно (легкий удар затылком не в счет) упасть на пол, и Юй Минъе сам не знает: он то ли утягивает Инь Цзяня за собой, то ли, наоборот, сам сдается под его напором. Кто вообще придумал так много одежд — добраться куда-то просто невозможно, разве что запутаться и тем самым вызвать волну раздражения. Которое успешно гасится, когда удается добраться до ворота и прижаться губами к открывшейся шее. Слышен только удивленный стон, но определенно одобрительный.
Но вскоре Инь Цзянь отстраняется с шумным вздохом, но совсем не для того, чтобы в чем-то упрекнуть. Он смотрит сверху вниз затуманенным взором, словно тоже не слишком-то уверен в том, что все по-настоящему, и вдруг подается навстречу, чтобы… Юй Минъе чувствует влажное прикосновение к кончику своего носа. Это весьма странный жест со стороны Инь Цзяня, однако в этом поцелуе ощущаются те самые недостающие ласка и трепет, которые хотелось получить.