Соцветия (СИ)

Стесняться того, с кем собираешься разделить ложе и провести остаток жизни — просто нелепо.

— Не был?.. — искренне изумлен Инь Цзянь. — Почему?

Этот вопрос немало озадачивает.

— Потому что мне не нравятся мужчины? — предполагает Юй Минъе. — И я же принц, единственный наследник — мне не положены такие забавы.

— Тогда какого демона ты за мной увязался?

Он еще спрашивает! С такого, который питает слабость к розовым оттенкам, цветам в волосах, имеет скверный нрав и еще очень больно щипается. Ну точно пятно будет на высокородных ягодицах после его исследований…

— Я тебе не раз говорил: твой светлый лик перевернул во мне все в первый же миг. А до того меня волновали лишь юные девы.

— Стало быть, ты неумелый чурбан, который ничего не ведает о том, что нужно делать. Потрясающе.

И снова: он ругается или, наоборот, доволен? Речи, как всегда, оскорбительны, но в голосе слышно неприкрытое удовлетворение. Но… Неумелый чурбан? Вот вам и опытный наставник! Доля правды в словах Инь Цзяня есть.

— Дражайший мой, ты совершенно прав, — с нажимом отвечает Юй Минъе, перехватывая его за запястье — пора и честь знать, эти нервные прикосновения уже не приносят никакой радости. Он резко разворачивается и сам опускается на колени, чтобы трепетно заглянуть в чужие полные лихорадочных искорок глаза, и обещает: — И я постараюсь сделать все возможное, чтобы доставить тебе удовольствие и разделить его вместе с тобой.

— Ох, какой же ты дурак, не перестаю удивляться! — высокомерно фыркает Инь Цзянь, но даже кривится он как-то натянуто, будто себя заставляет. — Очень удачно, что хотя бы один из нас оказался достаточно благоразумным. Для своих лет.

Ну какой же обидчивый, слова лишнего не скажи, будет десяток лет поминать.

— Порази меня.

— Сегодня я имел беседу с этой престарелой блудницей Сюли, и она оказалась весьма услужлива, поделившись весенним сборником. Впрочем, не от больших щедрот — мне теперь до конца следующей луны бесплатно лечить всех ее девок, — теперь Инь Цзянь морщится, выражая вполне искреннее неодобрение. И будущей вереницей пациенток, и собственной самоотверженностью.

— Цзянь-Цзянь, тебе необязательно было это делать! — Юй Минъе действительно поражен до глубины души. А ведь у него тоже были такие мысли: озаботиться заранее и почерпнуть хоть какие-то знания относительно ублажения мужчин — да именно за этим он и отправился на поиски настоящей знаменитой куртизанки! Но кто же знал, что доктор решит проявить такую самостоятельность и заинтересованность в этом вопросе. — Я мог и сам…

— А тебе так не терпелось заглянуть к своей милой подружке? — Инь Цзянь перебивает его на полуслове, сурово сводя брови, и в голос его возвращаются угрожающие нотки.

— И в мыслях не было! — Юй Минъе не дает наградить себя явно болезненным тычком под ребра, вновь хватая столь быстро закипевшего Инь Цзяня за руки. — Но тебе не стоило рушить свою репутацию подобными просьбами.

— Ни к чему печься об этом: ведь ты уже успел меня опозорить перед всем веселым домом этой старухи, и едва ли мой визит что-то испортил, — надменно отзывается тот. — Однако я думал, что эти знания пригодятся лишь мне, но, как оказалось — тебе тоже следует. Я бы даже сказал, что в первую очередь.

Какой уже по счету утомленный вздох издает Юй Минъе?

— Если ты так жаждешь, я изучу весь этот треклятый сборник от корки до корки, — соглашается он, поднимаясь на ноги; голые колени уже побаливают от обтирания полов, если честно. И говорит то, что давно уже накипело: — Ты же знаешь, будь на моем месте кто-то иной, не испытывающий к тебе столь глубоких чувств, в мире уже давно бы стало на одного гениального лекаря меньше?

И, не дожидаясь ответа, делает шаг в сторону, чтобы начать подбирать с пола свою снятую перед омовением одежду. Можно даже не рассчитывать ни на что до того, как он не проштудирует все заветы госпожи Сюли, но не сказать, что это сильно расстраивает. Лучше сделать все в лучшем виде и никого не разочаровать.

— Знаю, — после затянувшегося молчания отвечает Инь Цзянь. — Я тебя не боюсь, поэтому ты здесь. И не спеши одеваться, я тебя зря, что ли, мыться заставлял?

Юй Минъе застывает с протянутой вниз рукой и отпускает уже сжатые в ней найденные штаны от нижних одежд.

— Меня ждет очередное удивительное открытие? — с подозрением интересуется он. Возможно, это прозвучало не слишком почтительно, но он уже порядком устал от докторских сюрпризов.

— Я все еще помню те гнусные вещи, с которых ты решил начать наше знакомство, — медленно произносит Инь Цзянь, тоже вставая и расправляя смявшиеся одежды. И вместо ожидаемого укора добавляет: — Не думаю, что для этого мне понадобится что-то читать, равно как и тебе, чтобы оказать мне ответную любезность.

Последние слова слетают с его губ едва ли не скороговоркой, будто он торопится их сказать, пока не передумал. И так же быстро падают на пол снятые и отброшенные за спину перчатки.