Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
По-прежнему занят через край: «Фауст» в работе на полном ходу. Гриша пока сидит на репетициях, как и я, а репетирует Кильчевский. По-видимому, у Мелик-Пашаева он пользуется большей симпатией. Гриша не привык быть на третьем месте, а по всему видно, что на первое он не выйдет. Я скромно догоняю этих двух героев, хотя уже пел одну оркестровую репетицию и начал репетировать сценически. В чём дело, я не берусь объяснять — многое Вы сами знаете, о многом догадываетесь, но Гриша мне признавался, что «Кармен» и «Пиковая» отяжелили ему голос и «Фауст» ему трудноват.
Жена моя (её зовут Нина Сергеевна) после операции уже дома, так что домашний уют у нас налажен.
Юродивого поёт один Козловский, и вообще поёт один состав. Гриша два раза заменял Нэлеппа, а своего спектакля по афише он тоже не имел до сих пор.
Партии Левко, Ромео, Лыкова, Князя, Водемона, Дубровского и т. д. — не чисто лирические. У них есть места лирические (ария Дубровского), но наряду с такими кусками есть сцены, как пожар в «Дубровском», площадь в «Ромео», где чисто лирический тенор оказывается слаб. Партии Вакулы, Тучи в «Псковитянке», Князя, Шуйского, Голицына в «Хованщине», Финна — лирико-драматические. Партии Отелло, Радамеса, Германа, Хозе, Собинина — сугубо драматические, очень крепкие. Кроме того, есть ещё партии героические — сюда надо отнести «Пророка» Мейербера, Зигфрида и вообще всего Вагнера, Элеазара в «Жидовке» Галеви, Канио. Если тенор, обладающий данными для лирико-драматического репертуара, будет петь и то и другое, это неизбежно повредит. «Нельзя служить Богу и мамоне» — говорится в Писании.
14.2.1949
Есть романс «Я был у ней», а я был у НЕГО! Мы ведь редко бываем друг у друга. Может быть, это произошло случайно, но на наших политзанятиях Гриша подошёл к нам с режиссёром Покровским и пригласил к себе на обед. Приглашал с жёнами, но пришли мы одни. Кроме нас, был ещё Кильчевский с женой. Я первый раз был у него дома. Сразу начну Вас расстраивать: в кабинете у Гриши по стенам висят его портреты во всех ролях. Всё это окантовано, под стеклом, и всё это — её труд! Думаю, что это не должно вызвать Вашего недовольства или раздражения, так как это от искреннего сердца и бескорыстной любви. Он был очень вежлив и внимателен, вспоминал о Вас и читал Ваше стихотворение, присланное ему по поводу дня рождения. Жены у него в Москве нет — она в Свердловске на гастролях. Живёт он просто, две комнаты — очень небольшие, и кухня. Словом, отдельная квартира. Обед был простой, немного выпили. Гриша сам хозяйничал, хотя мама его сидела за столом (очень симпатичная старушка). Двое детей — мальчики Коля и Вова.
Мы с Кильчевским отрепетировали по 6–7 оркестровых репетиций «Фауста». Гриша всё время был занят по репертуару в «Пиковой» и «Кармен» — и он не успел спеть ни одной репетиции, а теперь вдруг задумали входить в Фауста Серёжа и Козловский, а это, без сомнения, отдалит репетиционное время Гриши надолго. Я не хочу сказать, что он вообще не будет петь Фауста, но он от него сейчас очень далёк. Я пою всю партию голосом, ни к фальцету, ни к миксту не прибегаю вообще. Как я буду петь и буду ли вообще — покажет жизнь, но уверенность и желание петь этот спектакль большие.
Столько разочарований по «Борису», сколько было у меня, нет ни у кого. Я один репетировал почти три года и мечтал спеть если не первый, то второй спектакль, а на деле вышло, что вот уже два месяца идёт спектакль и всё время в одном составе. Теперь мне уже и не хочется петь Юродивого. Если то же будет и с «Фаустом», то сердце моё долго не будет спокойным. Правда, я не жду от нашего «генералитета» большого желания часто петь такой трудный спектакль.
Слушайте 19 февраля в 19.15 «Эсмеральду».
3.3.1949
«Эсмеральда» Даргомыжского считалась уничтоженной, и по оркестровым партиям удалось восстановить партитуру. Шла она впервые после 100-летнего перерыва. Никто её не слышал.
Гриша репетирует старого Фауста, а молодого петь не хочет. С приходом И. С. и С. Я. старого Фауста будет петь другой артист. Голос Серёжи внушает мне большие опасения. Больно слушать. Он хочет петь и старается, но получается очень напряжённо, и за него тяжело.
Я пою 3-го Альфреда. 6-го — Альмавиву, 10-го — Вашека, говорят, что 12-го — Юродивого и 18-го — Вашека. Собираюсь в Ригу дней на 6–7. Предполагаю спеть там Ленского, Герцога и Альфреда.
Нэлепп для меня сейчас самый лучший драматический тенор. У него есть, как и у всех, дефекты, но по звуку он самый приятный. У него маловато сценического темперамента, но поёт он очень хорошо.