Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
По распоряжению свыше этот спектакль выпускается на две недели позднее, чтобы выпуск его приурочить к 30-й годовщине Чехословацкой республики, придав тем самым событию политическое значение.
В «Борисе» я репетирую, и Голованов мною в основном доволен, но он ждёт Козловского, который когда-то был очень хорош в этой роли, был как бы создателем этого образа, и Голованов хочет верить, что это будет снова безукоризненно хорошо. И. С. же отлынивает от репетиций и, вероятно, хочет удивить нас прямо на генеральной репетиции. Премьера ожидается в начале декабря, а пока что руки и ноги опускаются от физического переутомления.
2.11.1948
Наконец-то прошли первые спектакли «Проданной невесты». Есть уже две рецензии: в «Советском искусстве» от 30 октября и ещё была в «Правде» за 1 ноября.
Собираюсь петь по радио 9 ноября в кантате Чайковского и 11 — го снова в концерте с Ансамблем песни из Колонного зала. Вы недовольны моим репертуаром. Но что делать — это нужно. Если я буду петь лишь классику, да ещё западную, меня будут приглашать петь 1–2 раза в месяц. Я же для Радио свой человек и делаю то, что нужно для них. Иногда прорывается кое-что хорошее, особенно в записи, и я счастлив, что я много работаю и материально живу благополучно.
Александровича я очень люблю слушать по радио. Он создаёт полную иллюзию прекрасного певца с итальянской школой. Увы, в жизни это не то! Он пел недавно перед комиссией в Большом театре, и это оставило жалкое впечатление — он слишком мал и голосом, и ростом и не оставляет впечатления «несущегося через оркестр» певца. Ходят слухи, что его хотят в Большой театр, но что же он будет делать здесь с маленьким ростом, такой толстенький, и с очень горловым звуком? Я не придираюсь — он в жизни совсем не так хорош, как по радио. Он в Москве регулярно даёт сольные концерты и делает хорошие сборы, но я больше его люблю не в русских вещах. А неаполитанские песни — его конёк!
19.11.1948 (17.00 перед «Травиатой»)
Однажды ко мне в театре подошёл Г. Ф. [Большаков] и спросил: «Что ты написал в Казань такое?» Я буквально не знал, что ответить, потому что о нём с Вами говорю чрезвычайно редко.
Козловский в «Риголетто» когда-то брал до-диез (сейчас он этой партии не поёт уже 10 лет). Но если Вы слышали И. С. в «Севильском цирюльнике», то в первой арии Альмавивы он два раза берёт до.
11.12.1948
У нас тяжёлые роды «Бориса» — до сих пор он не идёт, хотя были и генеральные, и даже была намечена на сегодня, 11 декабря, премьера, которая не состоялась! Первые два спектакля были запланированы без нас с Гришей — то есть с Нэлеппом и Козловским. Надеюсь, что на следующей декаде и мы споем своё. Каковы-то будут рецензии? Многие говорят мне, что я лучше Юродивый, чем Козловский, но где правда? Внешне, когда мы оба пели на генеральной репетиции, то я имел больший успех у публики и пел лучше, но всё ли это?
И. С. не поёт в театре ничего, кроме Ленского, Синодала и Владимира Игоревича. Он спел два спектакля Альмавивы, но так произвольно играл, что больше, кажется, в ближайшее время его не поставят в «Севильский».
Фауста в театре я не пел, да пока и не собираюсь. Мне нужно разделить его на старого и молодого — иначе это будет тяжело. Не пел потому, что в Большом при мне он раньше не шёл, а у Станиславского его тоже не было в репертуаре.
Пишу редко, потому что мы теперь занимаемся политучёбой, и я переписываю целый день лекции, которые по выходным дням (понедельникам) нам читают в Доме искусств.
15.1.1949
За истекший период я дважды болел: один раз горло болело, потом воспаление каких-то нервных корешков. Я совершенно одинок — моя жена лежит в больнице. Ей сделали операцию — удалили опухоль на лице, и до сих пор не ясно, что это и скоро ли пройдёт. Один тенор с тремя детьми, каждый из которых привык, чтобы половину его уроков делала с ним мама, да и театр беспощадно эксплуатирует репетициями «Фауста». Репетируем главным образом мы — простые смертные, то есть Кильчевский, Гриша и я. Конечно, я в хвосте — да это и понятно, я позднее включился в работу, партии этой не пел никогда, но верю в себя не меньше других.
«Борис Годунов» какой-то невезучий — до сих пор не идёт как следует. Рейзен болен какой-то сердечной болезнью, а Пирогов один часто петь такую партию не может. Результат — из шести объявленных спектаклей прошло всего два. Так что я ещё не разрешился партией Юродивого.
31.1.1949
В Москве апрельская погода, лужи и грязь под ногами, а когда есть свободная минута между репетициями и можно пойти по улице, то вся эта мерзость под ногами просто раздражает.