Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Париса я пел всего семь раз в объединённом театре Станиславского и Немировича-Данченко — в 1942 году, и многие ходили смотреть, как я уносил Елену на руках. Сам без удовольствия вспоминаю этот спектакль, ибо он был мне не по душе и вредил моему пению. Никуда так аккуратно не пишу, как в Казань. Пишу не по обязанности, а по желанию, ведь меня никто не заставляет. Говорят, самое страшное в жизни — привычка. Так вот и я к Вам привык. Пишу охотно, стараюсь угодить. Когда пою — хочется получить хорошую оценку. Вы ведь строгий критик!
Начало декабря 1949
Здравствуйте, Ирина-недотрога! Ох, и характерец же у Вас! Как ни пиши письмо, за каждое слово попадает! То не нравится, как назвал, то чересчур официально, то слишком фамильярно — словом, не угодишь, да и только!
Про камерный концерт. Камерный — значит интимный, не рассчитанный на большую аудиторию. Камерный певец должен донести, как акварель, мельчайшие детали произведения. Форма камерных концертов самая разнообразная: тут и романсы, и баллады, и песни, а у инструменталистов — это и сонаты, и квартеты, трио…
Об экзаменах. Их было три. Один по устройству машины — тащил билет, в котором было пять разнообразных вопросов об устройстве, работе и деталях той или иной части машины. Поплавав немного, я всё же ответил прилично. Второй экзамен — по правилам уличного движения (тоже с билетом). И наконец, последний — по управлению автомобилем. Ехал я за рулём — рядом со мной сидел инструктор в милицейской форме, а в кузове ожидающие экзамена будущие шофёры. Проехал немного — вёл себя, как полагается заправскому шофёру — всё оказалось в порядке.
Прихожу в себя, собираюсь петь — голос ещё слабенький, но начинает звучать. Отдыхал 12 дней в санатории под Москвой. Тишина, полный покой и молчание помогли мне, и я себя чувствую гораздо лучше, хотя сердце ещё что-то пошаливает иногда.
21.12.1949
Дома у меня на сегодняшний день два. На новую квартиру уехали книги, ноты и все мелочи, а на старой осталось всё остальное имущество. Собираемся буквально завтра или послезавтра окончательно переезжать, да младшая моя девочка болеет воспалением лёгких. Это задерживает наш переезд. Занят был всё это время чрезвычайно — готовились всем театром к юбилейным торжествам в честь 70-летия т. Сталина. Заняты были много, но осталось в душе чувство радости, что всё окончилось благополучно.
Начал петь. После своей болезни спел уже четыре спектакля: Индийского гостя, Юродивого, Ленского и Синодала.
28-го декабря пою Альфреда, 31-го — снова Ленского.
Работа над Ромео пока затихла — я сам её не форсирую, потому что не впелся ещё хорошенько в партии текущего репертуара, и голос не всегда слушается меня.
«Москвич» лучше «Победы», хотя она и дороже. Новые машины (а я старую никогда не куплю) никогда не пахнут бензином. Если бензин проходит, то это дефект машины (плохие «кольца» в поршнях). Ухаживать за машиной будет механик гаража, где она будет стоять.
У Серёжи никогда нет гроша ломаного за душою, так что у него нет не только шофёра, но и машины, у И. С. шофёр, а свои машины имеют и сами правят ими Кильчевский, Лисициан, Гамрекели, Селиванов, Бадридзе, Николау; Хромченко имел, да продал на квартиру — и ни от кого бензином не пахнет, а они ездят прямо на концерт в машине.
10.1.1950
Примите мой привет из моей новой квартиры. Я осваиваю огромную территорию площадью более 100 метров. Одних дверей, включая двери в стенные шкафы, 30 штук! 14 мест для электрических лампочек. Ничего нет — всё надо доставать. Наш дом ещё неизвестно как будет называться в дальнейшем. Телефона у нас пока нет, и если бы не бесконечные мастера, которые наводнили нашу новую квартиру, мы жили бы в абсолютной тишине.
«Лакме» идёт — два раза пел Кильчевский с Ириной Масленниковой, один раз Хромченко со Звездиной. На 18-е предполагается выступление Лемешева. Гриша в «Лакме» собирается петь 31 января, хотя репетиций что-то не видно. Я хочу петь 12-го Фауста, 14-го — «Бориса», 18-го — «Воеводу» на Радио (вечером в 22.15), 15-го — или романсы на стихи Щипачёва, или отрывки из «Севильского цирюльника».
А каким я бываю перед балконом ночью с гитарой в руках — это тайна. Нет человека, а особенно артиста, не склонного к романтике!
Сегодня разбирал свой архив и думаю, что Ваших писем сохранилось около полсотни.
14.2.1950
Гриша был у меня на новоселье. Был весел, хорош. Думаю, что он у нас скоро будет ещё раз лауреат — за «Мазепу». Звал нас на свой день рождения, да заболел, и я вместо него пел Фауста. В «Лакме» я его слышал по радио. Оперы этой я не знаю, но то, что слышал — понравилось. Думаю, что это скорее его дело, чем моё.