Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
«Вальпургиева ночь» будет, но, к сожалению, без прекрасной застольной песни, на которой я оставил половину своего голоса.
Мой Фауст с того момента, как его омолодили, до сада, по-мужски хочет добиться Маргариты. Встреча на ярмарке поразила его невинностью и скромностью Маргариты. А сад увёл его так далеко от физики, что он искренне, по-настоящему полюбил Маргариту, что и спасло его от рук Сатаны. Я люблю Маргариту, и даже её сумасшествие не отгоняет меня от неё.
Синодала я не пел в этом сезоне ни разу — это лёгкий спектакль, и Серёжа с Ванечкой выполняют свою норму охотнее Юродивым и Синодалом, чем Герцогом и Альфредом.
Цветы, особенно ароматные, — мой враг, ибо есть теория, что запах цветов вредно действует на слизистую оболочку носоглотки. Живые цветы, приносимые мне поклонниками, обычно не ставятся в той комнате, где я нахожусь, чтобы мне не казалось что-нибудь относительно моего голоса.
На стенах у нас нет фотографий. Мы собираемся переезжать, поэтому откладываем «фотовыставку» до новой квартиры.
Здоровье никак не налаживается, хотя чувствую, что начинаю поправляться.
Как бы мы с Вами ни поцапались, наши отношения никак не отразятся на моих хороших отношениях с Гришей.
8.6.1949
Ненормальная нагрузка в театре. Пел 26 мая Индийского гостя, 28-го — Баяна, 29 — Ленского, 31 — Фауста, 2 июня — снова гостя, 3 — Фауста, 5 — Альфреда. Сегодня собираюсь петь Ленского, завтра — Юродивого. Скоро конец сезона, и я удалюсь на заработки куда-то в Сибирь. 24 июня я должен уехать на месяц, а потом — в Поленово (Тульская область): почтовое отделение Страхово, дом 3, комната 6.
Письма Ваши уничтожаю, оставляю лишь те из них, которые представляют интерес для потомства. Как и по какому принципу я это определяю — это уж моя воля. Основную массу приходится уничтожать, так как их накопилось чересчур много.
Здоровья у меня всё нет и нет. Хриплю всё время, но что делать.
Об ореоле славы. С. Я. лежит в больнице — говорят, что-то с почкой, хотя я бы искал причину болезни в другом отделении больницы. Ему надо переменить образ жизни, быть может, жену, комнату и обеспечить себя тем комфортом, которым его обеспечивала первая жена.
«Заколдованный замок» Монюшко — запись 1948 года.
И. С. заставили петь Дубровского из соображений сбора. Дело в том, что в Филиале идут оперы, на которые ходят лишь те, кто хотят послушать музыку, посмотреть определённых артистов, а в Большой идут — на люстру посмотреть — приезжие, которым надо приехать в провинцию и похвастаться, что был в Большом, подчас забыв, что именно он там видел. Поэтому Филиал заполняют москвичи, а при теперешних плохих денежных делах в Филиале на спектаклях «Русалка», «Дубровский», «Севильский цирюльник» или даже «Риголетто» сбор не превышает 40–50 %. Для того чтобы публика заполнила зал, ставят «Демона» с Лемешевым или Козловским, «Риголетто» с Лемешевым и т. д. Дирекция обязана заботиться о выполнении плана, иначе нечем будет платить зарплату бедным артистам. Козловский ни за что не стал бы петь Дубровского, но ему не разрешали записывать эту оперу на пластинку, пока он не обещал спеть её в театре.
У каждого тенора есть свои поклонницы, и у многих есть желание ругать «чужих» теноров. И вот какая-нибудь поклонница С. Я., считая, что того обижают (не дают Фауста, пропускают в рецензии на «Садко» его фамилию и т. д.), решает, что надо мстить за своего кумира — и естественно, мстить тому, кого отмечают в газете. Вот она и пишет ему злонравное письмо, где ругает именно за то, чего не дают её божеству. Мир театра гадок, и я никогда от этих почти всегда анонимных писем не переживаю — чем удачнее поёшь, тем больше таких завистливых писем.
29.6.1949
Пишу из Молотова (Пермь), где на гастролях с народным оркестром Осипова. Вчера был первый концерт в рабочем клубе района Мотовилиха. Публики было ползала, и среди этой публики было много пьяных, мешающих восприятию концерта. Сегодня концерт, который местный радиокомитет решил транслировать. В Казань не заеду. Маршрут наш: до 10 июля в Челябинске, до 15-го — в Омске, до 29 — в Новосибирске.
Много спектаклей в театре, да ещё готовился к экзамену по истории партии — сдал на отлично. Сезон закончил «Фаустом». Гриша должен был закончить «Чио-Чио-сан» 29 июня — я уехал, не дождался премьеры. Неужели Гриша ревнует Вас ко мне? Сбор труппы назначен на 26 августа. Было ещё две рецензии на «Садко»: в «Вечерней Москве» 22 июня и в «Правде». В обоих случаях меня хвалят, причём в «Вечёрке» из Индийских гостей только одного меня! Вот это уже может быть и обидно для других.