А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Кремль – понятие из прошлого, в настоящем оно заменено Саровым, т. е. уходом от государственного христианства. Если и Киев, и Саров есть пространства охристианизированного мира, то Кремль – скорее, характеристика «исторического» времени. Такой понятийный «Кремль» возможен и в Киеве, и в Сарове, но лишь как символ интенции государства быть христианским. Не случайно Кремль есть также и Владимирская Русь, и Ростовская, и Суздальская, и Новгородская, и Тульская. Городские кремли как символы мощи и государственности становились опорными центрами во всех землях, постепенно попадающих под власть Кремля Московского. При этом политическая сила Кремля не всегда совпадала с его духовным авторитетом, поэтому ему действительно необходимо было благословение Церкви, и оно явилось в лице св. преп. Сергия Радонежского[822].

Само слово Кремль (др.-русск. кремль, крем(ь)никъ, кремь – родственно крймень и кромб) соотносится с тремя возможными семантическими источниками. Первый производит это слово из понятий «край, ломоть», второй – «подпорка, крепость, прочность», например «кремлевый лес», третий – «меч, шрам, расселина»[823]. Таким образом, оппозиции «крепость в центре города»/«край, кромка», «прочность, меч»/«царапина, рана» объединены в общее смысловое ядро. Следовательно, уже в самом слове, склеившем оппозиции, присутствует возможность дисбаланса. Если семантический центр будет выведен из равновесия, то силы центризма могут победить пограничную слабость, а прочность – забыть об опасности нанесения ран. Отсюда именно в «кремлевских» стихах более всего у Хомякова призывов к покаянию и памятованию о грехах прошлого как действенному лекарству против нарушения гармонического соположения двух противоположных семантических полуядер «Кремля». Также важно, что понятие «Кремль-Москва» не только связано со становлением Московского-Всерусского государства, но и неразрывно с именем преп. Сергия Радонежского[824].