Князь Меттерних. Человек и политик

«Французское правительство, — констатировал канцлер, — оказалось в мучительной ситуации. Оно пытается сочетать консерватизм с разрушительными элементами»[1084]. Опять идет речь о европейском кризисе. Это слово фигурирует почти в каждой депеше Меттерниха. «Я по своему духу и характеру ни пессимист, ни оптимист, — пишет он Аппоньи в июне 1847 г. в контексте швейцарских событий, — я спокойный и терпеливый наблюдатель за действующими и, в особенности, за движущими силами… Мне ясно, что мир переживает огромные изменения»[1085]. В конечном счете все это, по убеждению князя, — плоды Июльской революции. Главная причина кризисной ситуации — абсолютная слабость французского правительства. Луи-Филиппа и Гизо он сравнивает с плохими фонарями, которые не столько светят, сколько искрят. «Невозможно идти вместе с Францией, — жалуется Клеменс, — потому что она не может идти уверенно»[1086].

Пока Меттерних предпринимал усилия с целью организации против швейцарских либералов коллективной акции в стиле Священного союза, Зондербунд был разбит 23 ноября 1847 г. в сражении при Гисликоне. По инерции канцлер попытался созвать международную конференцию, надеясь смягчить последствия сражения, но в его действиях уже можно уловить ощущение обреченности. «Во Франции привыкли к триумфам либерализма»[1087], — с горечью пишет он в очередной депеше Аппоньи 29 декабря 1847 г. «С другой стороны, — сетует Меттерних, — во Франции настолько убеждены в обскурантизме Австрии и ее абсолютизме, что публике там трудно понять, как французское правительство могло бы сойтись с имперским правительством на какой-то иной почве, чем напряженное моральное противостояние и активное соперничество»[1088].

Клеменс подчеркивает высокие личные качества Гизо, свое доверие к нему: «Я не ставлю под сомнение ни его намерения, ни силу его характера. Он не обманывается насчет зла, которое захватило Швейцарию и неотвратимо распространится по Европе, если оно не будет подавлено консервативными силами, еще сохранившимися в Европе»[1089].

Однако князю вновь пришлось ощутить пределы австро-французского сотрудничества. К большому разочарованию Меттерниха, Гизо уклонился от участия в конференции, которую канцлер планировал для того, чтобы оказать давление на швейцарских либералов. Конечно, появление французских войск вряд ли обрадовало бы князя, опасавшегося за итальянские владения Австрии, но даже просто угроза со стороны государства, в котором европейские либералы по привычке видели своего союзника, могла бы оказать неоценимую морально-политическую поддержку Австрии.