Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Боюсь, что скоро придется мне покинуть свою уютную комнату здесь у помещика. Вероятно, на днях меня возьмут обратно в П[уфешти]. А там не только нет сейчас приличных помещений, но даже и нет их вовсе. И придется тогда опять разъезжать и снова забыть о клинической медицине. Нет, я все-таки люблю медицину. У меня в крови есть к ней пристрастие. Нет только познаний, нет системы. Нужна работа, и я недурным буду врачом, ей-богу. Но настоящее мое невежество достигает высоких пределов.
Шурочка, ты высказываешь мнение, что Пузырка кричит потому, что она устает лежать в постельке. Какой же вред может быть ей от того, что ты ее иной раз возьмешь на руки? Следует ли так уж придерживаться теории? Судить об этом предоставляю тебе, но ты мне напиши о своих соображениях.
Мне даже тут обидно, что Пузырка кричит. Хочу ее успокоить. Недавно еще было достаточно перевернуть ее на другой бочок, а теперь ей надо уже большего. Как быстро растет девчонка!
А мы стареем? Или еще нет?
Возня у меня с освещением. Керосин, словно деготь, воняет и не горит. Свечей нет. Лампы скверные.
Целует вас обеих Ежик и папка.
* Предыдущее письмо не сохранилось.
22.
С[лободзиа]-К[орни], 25-го февраля 1917 г.
Дорогая моя Шурочка. Письма от тебя и сегодня нет, и это очень печально. На почте сообщают, что завтра будет много, – ожидают большой транспорт сразу. Но завтра меня не будет, и мне придется ждать до послезавтра. Дело в том, что завтра я собираюсь в П[уфешти], к товарищам, а также выяснить хочу свое настоящее положение: останусь ли я здесь и буду продолжать свою высокополезную деятельность в том же направлении, или меня возьмут обратно в штаб и снова заставят разъезжать по разным направлениям, выискивая заразу и упущения по борьбе с нею. Эта деятельность меня теперь еще меньше привлекает после того, как я снова, хотя и в очень скромных размерах, прикоснулся к настоящей медицине.
Exanthematicus’a я не боюсь. Я очень осторожен, принимаю все меры. То же самое заставляю делать моих фельдшеров и санитаров, – и думаю, что мы гарантированы от неприятностей. Размеры моего лазарета скромны, чистоту в нем поддерживать легко. Больных у меня будет теперь совсем немного, так как я всегда могу избыток переводить в армейский госпиталь. Для выяснения же диагноза, для того чтобы лихорадящие больные не залеживались в околотках, распространяя заразу, такой лазаретик, по-моему, необходим – изоляционный околоток! Вот завтра поговорю с Серг. Мих. Посмотрим, что они там решат.
Поеду я верхом, так как дорога стала очень тяжелой. Последние дни у нас начало таять, хотя и при облачном небе. Так что не очень еще пахнет весной. Впрочем, кошки и собаки уже совсем в весеннем настроении. <…>
Ты меня, конечно, только одобришь, я знаю, а посему я в начале марта высылаю 400 рублей в Ригу (для лечения заболевшей сестры Лени в санатории. – Сост.), а тебе пока только 300 рублей. Это выходит всего 700 вместо обещанных 800, но дело в том, что я не выписал еще на отопление, освещение и варку пищи. Это удобнее сделать одним разом в конце отопительного периода (середина марта), чтобы не требовать по частям. Так скучно писать все эти бумаги!..
Хочу поскорее получить весточку от Пузырки. Что она папу забывает?
23.
С[лободзиа]-К[орни], 27-го февраля 1917 г.
Смерть как устал! Пишу тебе поэтому совсем немного, несмотря на то что получил от тебя четыре письма и открытку от Эдит! Твои письма 11-е, 13-е, 14-е и 15-е (от 14/II). Они хорошие, хорошие, и ты моя славная и хорошая. Отвечу на них завтра. <…>
Дорога ужасная. Снег рыхлый, и ноги лошади глубоко уходят. Так я вчера проехал до П[уфешти]. Это около 25–27 верст. Товарищи собирались в этот день в 29-й отряд, который теперь опять в распоряжении нашего корпуса. Я не хотел расстроить их планы и поехал с ними верхами. Еще 10 верст туда и столько же обратно! По теперешним временам это не фунт изюма. А сегодня снова 25 верст из П[уфешти].
Зато я сейчас совсем разбитый. О 29-м (отряде. – Сост.) завтра. Сейчас только еще сообщу, что корпусный врач и Серг. Мих. решили меня с отрядом до поры до времени оставить здесь, при интендантстве. Здесь необходим санитарный контроль. Когда прекратится эпидемия, меня отсюда возьмут.
Валюсь от усталости, все косточки ноют. Спать хочется смертельно. На обратном пути один рукав речки С[ерет] пришлось перейти вброд, так как мост разбирали по случаю начинающегося ледохода. Высоко задравши ноги, я перешел благополучно. Вода достигала лошади до половины туловища. Течение сильное, плавают льдинки. Смешно! Представляешь ты меня в таком положении? Вероятно, трудно. Все-таки исписал почти обычное число страниц, но дальше, ей-богу, не могу! Засыпаю и валюсь.