Князь Меттерних. Человек и политик

Тогда канцлер выложил такой козырь, как различие вероисповеданий предполагаемых жениха и невесты. Посланцу Николая I графу Орлову Меттерних демонстрировал свою озабоченность тем, как на это посмотрит папа Римский. Соответствующим образом Клеменс настраивал и ревностных католичек — императрицу Марию Анну и эрцгерцогиню Софию.

Пока шли эти околобрачные маневры, Ольга Николаевна успела влюбиться в князя Барятинского, которого, правда, тут же отправили на Кавказ. Что же касается царя, то он продолжал гнуть свою линию. Насколько серьезно Николай I стремился к австрийскому браку, свидетельствует тот факт, что он сам вступил в контакт с папой. Выяснилось, что договор между домами Габсбургов и Романовых на случай браков сохранял силу[1033]. Теперь никакого сомнения в том, кто является главным противником брачного союза, не оставалось.

По мнению Э. Корти, Меттерних проявил легкомыслие. Несостоявшийся брак мог стать «великолепной партией: девушка была удивительно хороша, брачный союз должен был бесконечно усилить дружбу Австрии с Россией, а отказ от него по меньшей мере столь же сильно навредить»[1034].

Србик, естественно, находит аргументы в защиту своего героя. Главным препятствием к австро-российскому браку он считает упрямство вдовствующей и царствующей императриц: Каролины Августы и Марии Анны, настаивавших на переходе Ольги в католичество. Другую причину Србик усматривает в антирусских настроениях в Венгрии. Они могли бы помешать избранию Стефана палатином[1035]. Можно было бы добавить, что слишком тесный союз с Россией угрожал закрепить за Австрией роль младшего партнера могущественной империи.

Но все же позиция Корти ближе к истине. Выступая против австро-российского брака, Меттерних руководствовался скорее сугубо личными соображениями. В свои 70 лет он чувствовал себя не столь уверенно, как прежде. Вести сложную игру с Габсбургским семейством по принципу «разделяй и властвуй» становилось все труднее. Вхождение в семью великой княгини Ольги открывало возможности для вмешательства такому сильному игроку, как российский император. Перед подобной угрозой даже несомненные стратегические выгоды, которые сулил союз с Россией, отступали для Клеменса на второй план.

В итоге отношения с Николаем I были испорчены. Когда же члены королевской семьи узнали, что Меттерних, противодействуя намерениям царя, ссылался на их несговорчивость, то они еще больше озлобились на князя.