Князь Меттерних. Человек и политик

Но ни крупномасштабным, ни более ограниченным планам Меттерниха — Кюбека не суждено было осуществиться. Они так и застряли в комиссиях Конференции министров. Серьезные попытки их реализации были чреваты изрядными потрясениями для бюрократических структур империи, столкновениями с интересами отдельных земель, особенно Венгрии. Пожалуй, самым серьезным позитивным результатом обращения Меттерниха к внутриимперским делам явилось активное железнодорожное строительство. Этому во многом способствовали капиталы весьма близких к княжескому семейству венских Ротшильдов.

Планы нейтрализации возрастающей экономической мощи Пруссии в Германском союзе оказались мертворожденными. К тому же князь больше был обеспокоен не экономикой, а личностным фактором. Серьезную тревогу вызывал у него новый прусский король Фридрих Вильгельм IV, взошедший на отцовский престол летом 1840 г.

Завещание его отца Фридриха Вильгельма III, верного союзника Меттерниха и Николая I, напоминало последнюю волю кайзера Франца I. От этого документа, как отмечал Србик, веяло духом Ахена, Теплице и Троппау[1012].

Однако наследный принц, ставший королем Фридрихом Вильгельмом IV, казалось, вознамерился идти своим собственным путем. Он оказался романтиком с явными мистическими наклонностями. Его притягивал мир искусства, у него имелся интерес к науке. Было широко известно, что монарх преклоняется перед знаменитым ученым Александром фон Гумбольдтом. Новый король отличался доброжелательным, мягким обращением с людьми. По-видимому, это в еще большей мере способствовало представлению о Фридрихе Вильгельме IV как о человеке с либеральными наклонностями. Не только буржуазия, но и дворянство созрели до идеи сословного представительства и надеялись получить его из рук короля. Для кого-то это было пределом желаний, а для кого-то — началом неспешного продвижения к конституционному устройству. От Фридриха Вильгельма IV ожидали также либерализации в сфере духовной жизни страны.

Не считаться с такими настроениями король не мог, но он отнюдь не собирался отказываться и от принципов абсолютизма. Как писали о прусском короле авторы «Истории XIX века», «он нагромождал один проект на другой, проекты туманные и несвоевременные, в которых упрямо старался сочетать противоречивые начала: свободу подданных и свободу монарха»[1013]. Не отличался продуманностью и такой шаг Фридриха Вильгельма IV, как созыв в 1842 г. объединенных комитетов из представителей провинциальных ландтагов. Имелось в виду создание некоего подобия сословного представительства, чтобы в долгосрочном плане затянуть формирование конституционного представительства, а в плане тактическом — получить дополнительные средства на железнодорожное строительство. Все это завершилось конфликтом по финансовому вопросу. До создания общепрусской представительной структуры дело так и не дошло. К этой идее король вернулся, но уже с большим запозданием, в 1847 г.