Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

Зато поблизости в березняке и точно нашлось, где спрятать лошадей. Ни привязывать, ни спутывать их богатыри не стали. «Если что, позовем коней на подмогу, – пояснил Молчан озадаченным Терёшке и Миленке. – Они услышат».

Загадочная осина торчала прямо у дороги. Высокая, дуплистая, наполовину высохшая – и очень старая. Живых веток в кроне уцелело немного, да и с тех почти все листья уже осыпались. Те, что еще не облетели и слабо трепетали-дрожали на знобком ночном ветерке, сейчас тоже казались черными, а местами облупившаяся серая кора ствола – белой и пористой, словно вылизанная временем, дождями и ветром кость. Щель дупла темнела как раз там, где кряжистый ствол разделялся на семь толстых сучьев, а походило оно на слепую, мертвую глазницу, зияющую на месте давно вытекшего глаза. От Терёшки не укрылось: Миленка вздрогнула, когда они подъезжали к перекрестку, – и быстро отвела от дерева взгляд.

– Оно внутри трухлявое совсем, – шепнула внучка знахарки и поежилась. – Почти мертвое уже. Толкни – и свалится… Ровно из него кто едва ли не до капельки жизнь выпил.

На высоте человеческого роста на нижних ветках Заклятой Осины, обломанных, полузасохших и покрытых древесными лишаями, были повязаны выцветшие, разлохмаченные непогодой тряпицы и ленточки. Трепыхался их на ветру не один десяток. Видать – дары приходивших сюда за помощью.

Обочина заброшенного проселка заросла калиной, иргой и еще какими-то кустами, листва которых уже покраснела и пожелтела, но покуда не осыпалась. Из их гущи можно было следить за дорогой, оставаясь незамеченными. Молчан придирчиво обошел засидку, которую отряд устроил в самой гуще зарослей. Убедился, что ни с тракта, ни с проселка ее не видно, но и этого разведчику-великоградцу показалось мало. Когда они залегли в зарослях, Молчан, шепча наговор, в котором поминались Отец-Солнце, светлые боги и громовая стрела разящая, очертил вокруг себя и своих товарищей острием меча на земле круг. Замкнув изнутри черту круга, присыпал ее солью и разложил снятые с пояса обереги. Над ними он тоже что-то пошептал.