Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Три товарища — ученики Алексея Евграфовича — сочиняли по обыкновению хитроумные шуточные вирши и сценки, изображая в лицах открытые Алексеем Евграфовичем перегруппировки. Первым был Борис Васильевич Бызов, работавший до революции на заводе Русско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник», после нее — на заводе «Красный треугольник», а потом — на заводе «Литер А» по синтезу искусственного каучука из нефти. Вторым был Юлий Сигизмундович Залькинд, преподаватель, позднее профессор Технологического института, третьим — Борис Генрихович Тидеман, читавший курсы химии в целом ряде вузов. Как я уже писала, Алексей Евграфович любил время от времени устраивать дома такие сборища. Теперь это случалось редко, только в день его именин. Он от души веселился, слушая стихи и прибаутки своих учеников. Расходились гости около часа-двух. После их ухода мы с Марией Маркеловной и Марией Павловной убирали все со стола, перемывали всю посуду и только после этого ложились спать. Наутро только букеты цветов напоминали о прошедшем празднике.
Кончились занятия в школах, дети перешли в следующие классы, а Марина добилась своего и перескочила через класс — и стала ученицей второго класса второй ступени и училась с тех пор в одном классе с Пришей (фото 49). Летом дети опять должны были заниматься немецким, опять поехала с ними в Усадищи Регина Ричардовна, но на этот раз не одна, а с Максом Гарриевичем, который не согласился опять переживать разлуку. На это лето мы сняли, кроме дома Поли, еще домик Егора Семенова, почти против нас. Дом этот был двухэтажный, внизу жили хозяева, наверху — Регина Ричардовна и Макс Гариевич. Домик был старинной постройки с резными наличниками, очень чистенький. На этот раз я не поехала вместе со всеми. Мне пришлось задержаться в городе, так как я незадолго перед тем согласилась на предложение Гребенщикова работать у него в ГОИ по определению химической стойкости оптических стекол — продолжать работу, начатую в свое время на заводе. Хотя Оптический институт был основан в 1919 году, но работа в нем еще почти не начиналась. Дело в том, что собственные лаборатории института должны были быть организованы в не приспособленном для этой цели здании — в том доме, в котором была расположена до революции кондитерская фабрика Журкина, впоследствии перешедшая к Колесникову.
Фото 49. Дети. 1924 г.
В той стене ее, которая выходила в университетский двор, сделали вход, облицевали низ плитами темно-красного песчаника, взятыми из разрушенной ограды сада при Зимнем дворце. Внутри здание было все перепланировано. Комнаты, входившие в состав лаборатории Ильи Васильевича, были выкрашены серой масляной краской — и стены, и потолок, того же цвета были и рабочие столы. Мне окраска показалась несколько мрачноватой, но Илья Васильевич сам выбрал цвет и хвастался, как это хорошо выглядит. Здание было закончено к лету 1924 года. Надо было переносить туда оборудование, приборы, реактивы, чем и должны были заняться сотрудники, в том числе и я. Сотрудники, поступившие в институт в период с 1919 по 1924 год, работали эти годы в лабораториях Физического института Университета, так как почти весь руководящий персонал ГОИ состоял из профессоров и преподавателей Университета.
Теперь они переезжали в новое здание. Когда Илья Васильевич пригласил меня работать у него, я сначала отказывалась, ссылаясь на недостаток времени. Он настаивал, говоря, что я буду занята немного, не больше, чем одну неделю в месяц. Поэтому я помогла в переезде и размещении имущества в новом доме, а потом уехала в Усадищи до сентября, когда я рассчитывала приступить к работе.
В этом году Регина Ричардовна питалась не у нас, а с Максом Гарриевичем в своем домике, хозяйка им что-то готовила. Дети с ней занимались, хотя проводили с ней времени меньше, чем в прошлом году, так как она много времени проводила вдвоем с Максом Гарриевичем: гуляли, загорали, выбрав уединенное место в лесу. Гуляли они в костюмах Адама и Евы, вызвав удивление жителей Усадищ, случайно увидавших их в таком виде среди деревьев. Их костюмы, пение Макса Гарриевича — все поражало приятелей Марии Маркеловны. Дети не были в претензии, что Регина Ричардовна меньше уделяла им времени, и занималась своими делами: Алеша удил, девочки сражались в крокет, в августе мы ходили за грибами в любимые наши боровины. Это лето было не особенно удачным в том отношении, что в окрестных деревнях, а потом и в Усадищах появилась дизентерия. Началось это в августе и испортило нам конец лета. Максу Гарриевичу нужно было ехать в город, и Регина Ричардовна уехала вместе с ним до нашего отъезда. Когда случаи заболевания обнаружились в Усадищах, мы стали усиленно мыть руки, ягоды, яблоки. Каждый день заходившие к Марии Маркеловне приятельницы передавали ей известия о том, где кто заболел. Начали готовиться к отъезду и мы, вытащили большие корзины и я начала укладываться.