![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
Я не перебивала его, боясь вопросов. Когда я потеряла двоих сыновей и поняла, что не решусь расстаться и с третьим, а потом узнала, что никакие усилия не помогут мне соединиться с Артамоном, мне было легко признать, что наша разлука продлится не более трех-четырех лет, а затем все изменится и настанет рай. Сейчас же… Не в том было дело, что я не видела сбывшихся признаков. Видела — а о многом знала со слов князя. Но внутренний голос, прислушиваться к которому меня научили новые друзья, говорил — «нет». Не было предвкушения радостной встречи, и казалось, что мое одиночество со мной еще на много лет.
— Филарет не желает говорить со мной о том. А сам я не могу поехать к Антонию. Вера Алексеевна, с вами они согласятся беседовать, и вы сможете их правильно расспросить — в вас соединился мужской ум с женской чуткостью…
Я вздрогнула. Много лет назад, в том доме, где я в последний раз была счастлива, в мой новенький альбом написали стихи, воспевавшие точно такой же характер у некоей Лаисы… или Леноры? Я тогда смутилась и не решилась спросить, кого имел в виду написавший — и не нарочно ли для моего альбома он сочинил стихи?
Митрополит смотрел сурово — тонкие губы сжимались как будто от гнева, изящные пальцы быстро перебирали четки, глаза были готовы метать молнии. Что-то в игуменском письме, которое я привезла ему из Лавры, его рассердило? Я быстро перебирала свои прегрешения и была готова привычно падать на колени.
— Что же вы, Вера Алексеевна, право… любопытны сверх меры. Я думал, молиться едете к преподобному Сергию, а вы… — Он слегка поднял правую руку, призывая меня к молчанию. — Да и князь Александр Николаевич хитрить изволит. Он ведь и меня расспрашивал о сем отроке, а я ему не ответил — так он своего ученика к высокопреподобию послал. Тот ничего не выспросил — теперь князь вас просит. Вы, мол, умнее Юрия Никитича… — Митрополит слегка рассмеялся, и я поняла, что он почти не гневается.
Помолчав немного, словно собираясь с мыслями, Филарет продолжил:
— Что же, узнали вы то, что хотели?
Не узнала, точнее, узнала даже менее, чем Юрий Никитич. К отроку Ионафану никого не пускали, а игумен Антоний сказал, что тот ничего особого не пророчил о конце света, все только обычное, что и от Писания известно.
Услышав о Писании, митрополит словно встрепенулся.
— А вы, Вера Алексеевна, изволите ли читать Святое Евангелие, и на каком языке?
Вопрос смутил меня. Евангелие я читала куда реже Откровения Иоаннова, которое равно хорошо знала на церковнославянском, на русском и на французском. У князя Голицына и у Кологривовой были одинаковые книжечки Нового Завета на русском языке, и, собираясь вместе, они читали Евангелие по-русски. Но князь Голицын неизменно грустнел, говоря о переводе Писания на русский язык, и вспоминал козни сильных мира сего, противящихся слову Божию. Я не знала, можно ли упоминать об этом при Филарете. Решила, что нет — сказала только про Откровение.
Митрополит посмотрел на меня своими пронзительными темными глазами, потянулся было к звонку, потом передумал, встал сам, подошел к шкафу с книгами, шелестя шелковой рясой, и достал точно такую же книжечку Нового Завета на русском языке.
— Видели ли такую книгу прежде? Да не пугайтесь, не допрашиваю я вас. Сам знаю, что у князя она есть, да и не запрещено ее иметь. Вместе с ним думали когда-то, что просветим людей светом Истины, вместе велели ученым людям переводить Писание, как древле царь Птоломей… Только это и успели сделать — чтобы слова Иисуса Христа и учеников Его на нашем языке сказались, а то одни по-французски, другие по-церковнославянски читают. Так бы все вместе одно слышали… А уж дальше — нельзя, сказали. — Боль, прозвучавшая в голосе Филарета, отголоском отдалась и в моем сердце. — Что ж… не пришло время. Сердце царево в руце Божией…
Я почувствовала, что бледнею, и поспешно опустила глаза. «Нет. Нет. Не надо говорить, что царь волен в своих подданных, как отец в сыновьях… Все так говорят, и это всё об одном — о вечной разлуке с мужем, которая, несмотря на мою отчаянную надежду, не прервалась в прошлом году вместе со всем течением времени. Светлого царства на Востоке не случилось…» Когда Сашеньку против моей воли отдали в училище, мое решение не писать Артамону поддерживалось мыслью: «это ненадолго, а потом мы увидимся, когда мир изменится». А что теперь?
Судя по тихому шелесту страниц, мой собеседник искал что-то в книге. Потом вздохнул и — кажется — взял письмо, которое я привезла ему от игумена Антония.