![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
«Как будто дело только в дальности или близости расстояния!»
Катерина Захаровна не напоминала о себе до весны. В апреле, в день именин Артамона, она нанесла мне визит — с необыкновенно принужденным видом. Однако после того как мы отстояли молебен и выпили за здоровье именинника, выражение оскорбленной невинности сошло с лица Катишь. Она расчувствовалась, чуть не расплакалась, обняла меня на прощанье… Я давно уже научилась не ценить чересчур дорого эти случайные знаки расположения. Катерина Захаровна сентиментальничала и гневалась попеременно, не щадя даже близких подруг. Она в полной мере обладала тем деспотизмом, к которому бывают склонны несдержанные и недалекие люди.
Золовка, казалось, уехала домой в убеждении, что ей удалось вернуть меня на путь истинный и теперь мы вместе можем исполнять главное — обеспечивать безбедное существование Артамона. Наши стычки и взаимные упреки не обескураживали Катерину Захаровну; такой род отношений ее вполне устраивал. После визита ко мне она решила, что недавняя ссора забылась. А я, в свою очередь, безошибочно поняла, что следует ожидать новых атак.
И действительно — выждав из приличия еще немного, Катерина Захаровна прислала письмо, в котором просила меня прибегнуть к помощи моих влиятельных покровителей. Они, по мнению Катишь, могли ходатайствовать перед государем о смягчении участи Артамона. Тон письма был неприлично повелительный, и я изумилась: «Отчего она считает, что можно так со мной обращаться?» А главное, снова плелась какая-то непонятная интрига, в которой мне отвели место только оттого, что моими услугами можно было воспользоваться.
При мне уже не раз заходила речь о том, что, быть может, судьба Артамона переменится и ему будет позволено, вместо поселения, выйти рядовым на Кавказ. Но говорилось об этом так смутно, что я верила и не верила. Я уже привыкла к некоторому, раз и навсегда определенному, постоянству, смирилась с ним… Я знала, что несколько человек, товарищей Артамона по несчастью, были отправлены на Кавказ. Одним удалось выслужиться и вернуться в Россию, другие погибли, но — главное — все они были с самого начала осуждены гораздо легче, нежели он.
Катишь уверяла, что Кавказ в любом случае лучше Сибири. А я старалась не думать о том, что такое солдатчина для Артамона с его пошатнувшимся здоровьем, а главное — с его нравом. Я не сомневалась, что муж сумел бы приспособиться к бедности, если бы баловству и посылкам пришел конец; но сумеет ли он привыкнуть к тыканью, брани, физической грубости, наконец? От всего этого, худо-бедно, они были избавлены в Петровском заводе… И это не говоря о прямых военных опасностях — пулях, кинжалах, отвесных пропастях.
Я ответила кратко и почти машинально: «Не считаю себя вправе докучать просьбами людям, с которыми я вовсе не так близка, как иным кажется».
Глава 17. У ФИЛАРЕТА. ПРИМИРЕНИЕ
В сентябре того же года князь Голицын вновь пригласил меня к себе, как он писал, «по весьма важному нашему делу», подчеркнув «нашему». Я обрадовалась, поскольку до этого боялась, что никаких «наших» дел для князя больше нет и он погрузился в отчаяние.
— Вера Алексеевна, — Александр Николаевич замялся, — у меня до вас просьба, подобная тем, которые вы исполняли в прежние времена. Юрий Никитич был в Сергиевой Лавре и узнал нечто о живущем там юноше, сыне бывшего раскольнического священника, который вернулся из раскола, услышав пророчества своего сына. Теперь они оба обитают в Лавре, под опекой игумена Антония. Юрий Никитич говорил мне, что этому юноше открыто многое и что до времени велено держать его слова в тайне — чтобы не прельстить народ.
Последние слова князь произнес словно с недоумением. Потом посмотрел на меня и вздохнул.
— Я буду искренен перед вами. Сейчас я передал слова игумена Антония, а он ссылается на владыку Филарета. Филарет и сам когда-то чаял того же, что и мы… и если он не забыл своих прежних чаяний, то должен пребывать сейчас в такой же тревоге, что и мы. Какого прельщения он опасается? Что народ бросит возделывать свои пашни, ожидая пришествия Христа? Должно быть, так. Иначе не могу придумать. — Князь вздохнул, на его глазах выступили слезы. — Вера Алексеевна, вот и прошел последний год, и многие признаки совпали, но не настало то царство, о котором предсказывал наш новый Иоанн. Все чаще я думаю: не вкралась ли ошибка в его расчеты, на год или на два, может быть? И не ошибся ли я, когда убедил его, что по всему видно — Россия, а не иная какая страна, будет страной святых, желанной и ему и мне? Или же народ соблазнится… ежели Моравия, а не Россия… — Князь, казалось, совсем забыл обо мне и заговорил шепотом, неразборчиво.