![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
Но все же сын не перестал нуждаться в моей любви и заботе.
«Хорошо, что Саша в училище, — неожиданно подумала я. — Иначе бы он спрашивал постоянно, есть ли письма от отца. Видит Бог, всё к лучшему…»
Мне хватило светскости, чтобы неделю спустя явиться к Катерине Захаровне с поздравлениями в честь дня ангела. Отказаться от визита значило рассориться с Егором Францевичем, чего мне все-таки не хотелось: Артамон не бедствовал, главным образом, благодаря его расположению. Однако «худого мира» не вышло. Катишь, как будто нарочно, подошла с уверениями, что Саша превосходно себя чувствует в училище, что Артамон именно этого и хотел бы… и у меня вырвался крик боли:
— Поймите, я несчастнее его, я здесь одна!
Я тут же пожалела об этих словах, но было поздно: Катерина Захаровна, разумеется, за них ухватилась.
— Чем же это вы несчастнее? — ядовито поинтересовалась она. — Вы двоих детей потеряли, он то же самое, да сверх того его положение… вы бы, сударыня, миллионную часть не вынесли, вы почти во дворце живете, слава Богу. И разве нет у вас знатных покровителей? Хоть они и стары, но, думается мне, еще в силе…
Мне показалось, что золовка произнесла эти слова с каким-то неприличным намеком.
— Я не понимаю вас, — решительно произнесла я.
— Я вижу, милая моя, что слишком многое мешает вам взаправду стремиться к мужу…
Катишь от волнения говорила несвязно и громко: на нее уже оглядывались. Егор Францевич, принимавший гостей вместе с именинницей, недовольно сдвинул брови. Катерина Захаровна чутьем хорошей жены уловила эту сигнализацию и попыталась поправиться, однако сделала только хуже. Судорожно обмахиваясь веером и улыбаясь, она старалась придавать происходящему вид светской беседы, но от мучительных усилий выглядеть прилично ее лицо превратилось в чудовищную маску. Я подумала, что у меня наверняка такой же вид.
— Я знаю, вы никогда не желали ехать к Артемону, — скороговоркой говорила Катишь. — Вы не любили его и не любите…
— Это неправда, вы сами знаете, что я собиралась, но мне запретили.
— Нет, вы лгали, лгали! До сих пор я щадила вас, хотя могла бы выставить перед братом ваши чернейшие поступки…
— Какие? — резко спросила я.
Катишь спохватилась, что сказала лишнее, и тут же бросилась, как в омут головой:
— Вот жена Александра Захарьевича, правду сказать, прелестнейшая женщина — она родных своего мужа обожает, а не клевещет.
Я молчала. Катерина Захаровна наконец догадалась, что из желания побольнее уколоть меня наговорила глупостей. Больше всего на свете она боялась в присутствии мужа показаться вульгарною. Поэтому Катишь перевела дух и холодно произнесла напоследок:
— Бог посылает мне тяжкий крест, и я страдаю от неправды. Скажу вам без церемоний, что между нами родство кончилось.
Я возвращалась от Канкриных с необыкновенно тяжелым сердцем.
«Я слишком устала. Я ничего не понимаю… Нужно время — но что, если времени больше не будет? Уже конец ноября, князь Голицын и прочие молятся, ожидая пришествия Спасителя. Моя вера не так сильна, но что, если они правы? Может ли быть примирение после?»
Карету тряхнуло; я качнулась вбок и сильно стукнулась локтем о ручку. Но даже эта боль дошла до меня приглушенно, как во сне.
Это было время мучительной затяжной войны, как казалось мне потом.
За полчаса до окончания 36-го года я и боялась явления Небесного Вестового, и надеялась, что он придет. В ночь с 36-го на 37-й год я, как одиннадцать лет назад, лежала без сна и молилась, еще не в силах понять, что мои надежды на скорое окончание разлуки рухнули. Должно быть, князь Голицын чувствовал нечто похожее — мы не собирались вместе с Рождества.
В январе от Артамона пришли два письма: в одном он вновь похвалил мой выбор, сообщив, что артиллерийское училище заключает в себе все возможные преимущества, а во втором, адресованном сыну, умолял его учиться прилежно и писать почаще. После этого он опять замолчал. Несколько раз я, упрекая себя за жестокость, бралась за перо… и откладывала его. Артамон, судя по письму, был обижен и старательно выдерживал характер. Не приходилось сомневаться в том, что он действовал под сильным влиянием сестры. Я с горьким чувством отметила на полях фразу, особенно меня задевшую: «Жертва, которую ты приносишь, не должна казаться тебе тяжелой, тем более что ты живешь близ него и всегда можешь иметь о сыне известия».