Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
С середины 1904 г. в Баку стал наведываться Коба в качестве члена Союзного комитета. Чем он там занимался и с какой целью бывал? Представляется достоверным, что он вел агитацию за созыв III съезда РСДРП, участвовал в создании и впоследствии курировал работу группы «Гуммет». Возможно также, он сохранял старые связи с типографской группой.
О том, что Коба приезжал в Баку, чтобы провести дискуссию о созыве III съезда, вспоминала Ц. Зеликсон (см. док.10), сообщения которой заслуживают доверия, насколько вообще можно доверять большевистской мемуаристике (так, она старалась избежать лжесвидетельства о декабрьской забастовке 1904 г.; см. ниже). В Баку ситуации с агитацией за съезд дополнительную остроту придавало то обстоятельство, что выступившая в июле 1904 г. группа членов ЦК РСДРП – сторонников примирения фракций, состояла из Л. Б. Красина, В. А. Глебова-Носкова, И. Ф. Дубровинского[542], из них первые двое работали в Баку, а Дубровинский приезжал эмиссаром от ЦК и смог было убедить кавказские партийные комитеты присоединиться к июльскому заявлению и выступить против созыва съезда. Таким образом, Баку оказывался в этих дискуссиях отнюдь не дальней периферией, а, напротив, важнейшим центром. В разгоревшихся словесных баталиях Иосиф Джугашвили относился к числу стойких сторонников Ленина. Цецилия Зеликсон в этом отношении была весьма осведомленным свидетелем, так как и сама приехала летом в Тифлис в качестве ленинского эмиссара.
Группа «Гуммет» была организована в Баку осенью 1904 г. для социал-демократической агитации в среде мусульманского пролетариата. Ее руководящим ядром были большевики М. Г. Мовсумов, С. М. Эфендиев, М. А. Азизбеков, входили в нее Мир Асадулла Мир-Касимов, Рза Нагиев, Асадулла Ахундов, Муса Гаджи-Касумов, Мухтар Гаджиев и другие, передовые рабочие Мамед Мамедъяров, Бала Ами Дадашев, Сеид Якубов и др. В 1905 г. в группу пришел приехавший из Одессы Н. Н. Нариманов[543]. Многие участники «Гуммет» вспоминали, что Коба руководил их работой, писал для них листовки и т. д.[544] (см. док. 9, 31), и если общие слова о его ведущей роли могут быть не более чем ритуальным славословием, то рисуемые рассказчиками конкретные эпизоды выглядят правдоподобно.
Георгий Ртвеладзе утверждал, что по решению Бакинского комитета «во что бы то ни стало приобресть типографию» он с группой партийцев летом или осенью 1904 г. совершил дерзкую акцию: «Задача эта была возложена на меня, Георгобиани, Монтина, Гуревича и других, в числе 8 человек. Демонстративно, с оружием в руках, мы, не понеся жертв людьми, отобрали станок у одной частной типографии и сдали его комитету»[545]. Невозможно проверить достоверность этого колоритного рассказа, равно как и причастность Кобы к решению Бакинского комитета. Однако, поскольку и до того, и позднее Иосиф Джугашвили с типографиями имел дело, не исключено, что и в 1904 г. он поддерживал связи с бакинской типографской группой.
При разрыве с меньшевиками большевики сохранили в своих руках техническую партийную инфраструктуру—типографии, каналы доставки и распространения и проч. Именно так описывал положение дел В. Н. Соколов, возглавлявший бюро по транспортировке литературы в Россию, он работал сначала в Смоленске, затем, после провала на границе в Каменец-Подольске, в Самаре, Киеве, Москве. В Самару он перебрался как раз в интересующее нас время, весной 1904 г., для того, чтобы организовать переброску по Волге в Центральную Россию продукции бакинской подпольной типографии («За это лето и зиму до января 1905 г. наша Самарская группа пропустила через свой аппарат не менее 150 пудов литературы, на четыре пятых бакинской и только меньшую часть заграничной»[546]). Соколов свидетельствовал, что «нас, «техников», встречали на местах с одинаковым доброжелательством все, независимо от хода и направления дискуссии: литература нужна была одинаково всем, и она как в это время, так и значительно позже не носила на себе определенной фракционной окраски. […] И нужно сказать опять-таки определенно: никакого в сущности транспорта и снабжения специально меньшевистского никогда и не существовало. […] Так что, если даже и были чисто меньшевистские организации, они обслуживались нашими же аппаратами»[547] (к этому месту в публикации воспоминаний Соколова 1920-х гг. сделано было редакционное примечание, что, вероятно, речь идет о ситуации до лета 1905 г.). Обе бакинские типографии – и большая «Нина», и вторая, находившаяся в ведении Бакинского комитета, – были большевистскими.